Часа через три я уже начал сносно двигаться, хоть боль от гиперэссенциального синдрома всё нарастала. Но тем не менее, мы поехали дальше под убаюкивающий рёв мотора.
— Ну, держись, демонюка! Мы тебя едем убивать! — оживлённо смотрел прапор на дворец.
— Эй! Полегче, военный! Он мне живым нужен.
— А! Да. Забыл. Ладно, — смутился прапор и о чём-то задумался.
В целом, нам можно было и не стоять, потому что путь к дворцу занял ещё несколько часов и в какой-то момент Минус вылез наружу и воскликнул:
— Да он не приближается нифига!
Я ещё раз бросил взгляд вдаль и задумался. А ведь действительно. По ощущениям мы давно уже должны были быть на месте, но наша цель не приблизилась ни на километр.
— Жека, тормози, — отдал команду прапор, и мы всей компанией оказались на танке.
— Чего делать будем? — спросил Купер.
— Думать надо, — ответил я.
— Ну, это не к нам. Нам думать по сроку службы не положено.
— В этот раз разрешаю, — ответил ему прапор. — Минус, давай накидывай идеи. Ты у нас дофига умный. Книжки там читаешь.
Минус задумался:
— Ну, самое простое объяснение — это иллюзия и дворец не настоящий. Либо же мы во временной петле какой-нибудь. В фэнтези часто такое встречается.
— И как можно обнаружить иллюзию?
— Я где-то читал, что, чтобы проверить реален ли объект или это глюк, можно слегка нажать на край глаза. Реальный объект раздвоится, а глюк нет.
Мы молча, как по команде, потянулись пальцами к глазам.
— Блин. Раздваивается, — прокомментировал прапор.
— Значит не глюк.
— И что будем делать?
— Ну, стоять на месте смысла нет.
— Как и тратить топливо, — покачал головой Жека.
И дальше пошли самые скучные часы в моей жизни. Сначала мы несколько часов стояли и тупили. Потом прапор всё-таки не выдержал и скомандовал трогаться. Мы вновь ехали несколько часов, пока уже не психанул Жека и не заглушил мотор, сетуя на глупый расход топлива.
Потом кто-то высказал предположение, что может нас не пускает какой-то барьер, из-за недостаточной скорости. Поэтому мы попробовали ускориться и выжать из танка максимум. И этот максимум, должен сказать, впечатлил. Кровь гигантского демона была действительно «высокооктановой». Вот только плодов это не принесло.
Осложнялось всё тем, что вода в наших флягах постепенно заканчивалась.
Затем мы подумали вернуться в руины и выехать с другой стороны, но обернувшись, мы внезапно обнаружили, что развалин уже даже нет на горизонте.
— Да что за чертовщина⁈ — ругался прапор. — Оттуда отъехали! А туда не приехали! Да вы тут охренели совсем⁈ Ты тут ещё под ногами болтаешься! — на этих словах он пнул мимо пробегавшего Карасика.
Демоненку такое обращение не доставило дискомфорта. Напротив. Он даже как-то весело захихикал в полёте и… исчез?
— Э-эм… — лишь выдавил из себя озадаченный прапор. — Я не хотел. Честно.
— Ну, всё. Походу песец Карасику, — меланхолично прокомментировал его исчезновение Купер.
— Да погодите вы, — задумчиво всмотрелся вдаль я. — Вас не смущает, что он просто исчез?
— Ну. Конечно, смущает. Лопнул, небось, где-то в полёте.
Я покачал головой:
— Нет. Тут другое.
Спрыгнув с танка, я прошёлся пешком вперёд. Расстояние между мной и машиной увеличивалось, но вот до дворца уменьшалось вряд ли. И Карасика не было видно. Пока он с дурацким смехом не возник за моей спиной.
Хихикая, он вновь запрыгнул на танк и подбежал к прапору, после чего повернулся спиной.
— Слушай. А повтори-ка! — крикнул я ему.
Прапор пожал плечами и вновь подфутболил весело хихикающего Карасика.
Тот пролетел надо мной и испарился в воздухе.
— Кажется, я всё понял, — вернулся я к ребятам.
— Какой-то барьер пропускает демонов, но не пропускает людей? — первым догадался Минус.
— Скорее всего, — согласился я.
— И что будем делать?
— Погодите-ка. Надо кое-что попробовать.
Я поймал вновь вернувшегося Карасика и взял его на руки. Пройдя пару десятков шагов вперёд, я разочарованно вернулся обратно:
— Не сработало.
— Есть у меня одна мысль, но она вам не понравится, — сказал Минус.
— Ну, говори уже. Нам тут стоять больше не нравится.
От высказанного предположения солдата все скривились. Кроме меня.
— Давайте я. Мне форму не стирать потом.
Жека достал из закромов патрубок и недовольно проворчал:
— И так сколько зазря потратили.
— Не гунди. Найдём мы тебе ещё топлива.
Меня окатили демонической кровью из бака всего с головы до ног так, чтобы даже участка белой кожи не осталось, и я вновь попробовал пройти вперёд.
На той условной границе, где исчезал Карасик, меня будто подхватила какая-то сила, и голова внезапно закружилась. Придя в себя, я чуть лбом не ударился о каменную стену, окружавшую величественный, хоть и нагоняющий жути, дворцовый комплекс. Хотя, возможно, было бы более корректно назвать это крепостью? В общем, не важно.
Я обрадованный в пару прыжков вернулся к танку и воскликнул:
— Ну, что? Сработало! Раздевайтесь!
Солдаты поспешно, хоть и нехотя, сбросили свою форму, и вскоре мы все впятером выглядели как ветераны мясокомбината.
— Сука. Я теперь за такое этого барона в бароний рог скручу, — ворчал прапор.
— А оно танк пропустит? — задумался Минус.
