Маги разогнали туман Локи с помощью ветра, после чего по броне гвардии заплясали разряды молнии, образуя единую цепь. Это заклинание отбросило бойцов с нашей стороны, и рыцари смогли перегруппироваться для организованного отступления. Что, конечно же, было мне не по душе, ибо я только вошёл во вкус, опустив свою мудрость до нуля и упиваясь резнёй.
Поэтому я обогнул бойцов со своей стороны и взревел, бросаясь вперёд:
— Я вас не отпускал!
Когда я врезался в отступающие ряды рыцарей, меня поразило защитной молнией, но [Дитя презрения] позволило сломать шею еще парочке бойцов, прежде чем один из них не ткнул меня своим мечом, и я не почувствовал, что больше не могу пошевелить ногами из-за сковавшего меня паралича.
— Все назад! Отходим! — командовал их командир.
Я же лишь смотрел на бегущих врагов, злобно скрипя зубами от бессилия.
Далее, хоть паралич довольно быстро перестал действовать, маги смекнули, что я представляю самую большую опасность, и сконцентрировали прикрывающий огонь заклинаний на мне.
Моя ярость и глупость заставляли меня рваться дальше, но выставленная Диной ледяная стена охладила мой пыл.
Я кое-как взял себя в руки и тяжело дыша, обернулся.
— Командир!!! Живой!!! — услышал я.
В мою сторону метнулась полутораметровая серая молния и, не сдержав порыва радости, обняла меня за пояс.
Я опустил свои мечи и украдкой улыбнулся:
— Я тоже рад тебя видеть, Чих.
Бойцы ближнего круга подходили один за другим, радуясь моему возвращению. Разве что кроме Дины. Она уже заключила в объятья Орифа. Когда же мы встретились глазами с Аской, я понял, что она хочет повторить вслед за Чих, но сдерживается на людях.
И даже на лицах новичков я увидел радостные улыбки, пробивающиеся сквозь боль от ран.
Этот факт заставил меня вновь напрячься:
— Марис!
— Да, командир.
— Скольких мы потеряли за это время в боях?
— Семерых, — с сожалением ответил щитоносец.
Облепившие меня проклятые отступили на шаг назад, когда выражение моего лица резко приобрело хищные черты.
Я отыскал глазами главу стражи Гоммораха и, перехватив один из мечей, направился к нему.
Балам заметил моё внимание и также напрягся, но не стал предпринимать каких-либо действий, понимая нашу разность сил.
Ударом ноги я заставил упасть его на колени и выставил в сторону правую руку:
— Росим! Одолжи-ка мне на пару минут свой кинжал!
Прежде чем моя ладонь вновь ощутила поверхность рукояти [Кровожора], Балам успел ухмыльнуться и каким-то фаталистским тоном прокомментировал мои действия:
— Делай, что хочешь, берсерк. Но я лишь пытался защитить альянс городов и ни о чём не жалею.
Я взглянул в глаза начальника стражи и процедил:
— Кровь за кровь, балам. За семерых моих людей умрут семеро ваших. И начну я с тебя.
Когда ополченцы городов услышали мои слова, по их рядам пробежала лёгкая паника, но остановила её Аска.
Она мягко взяла меня за руку с поднесённым к горлу балама кинжалом и посмотрела мне в глаза:
— Не надо, Деменс. Уже пролито достаточно крови и ещё больше прольётся. Идёт война, и сейчас мы все на одной стороне.
— Плевал я на стороны. И на Гомморах я плевал, как и на прочие города, где меня собираются казнить.
Балам покачал головой в ответ на эти слова:
— Тебя оправдали. Мой помощник провёл более тщательное расследование. Одна из куртизанок, работавшая на синдикат, свидетельствовала в твою пользу. Как и последний оставшийся в живых заместитель Чернорука.
Тут к нам приблизился Марис:
— Командир, послушай Аску. Мы сами согласились примкнуть к ополчению, и нас почти не заставляли.
— Почти? — я вопросительно поднял брови, взглянув на Мариса.
— Ну-у-у. Там сложно, — улыбнулся он, почёсывая затылок.
— Расскажи обо всём, что произошло после моего ухода.
Братоубийство
В общем, с моим уходом ничего плохого не произошло. Поначалу. Марис организовал регулярные вылазки на этажи для сбора ресурсов и обучения новичков. Локи отобрал себе ловкачей, и их группа успешно ходила на разведку, находя подходящие сектора с монстрами и выявляя их слабые места. После этого уже приходили все остальные и совершали зачистку.
Первые трудности начались, когда внезапно группа Локи наткнулась на наших собратьев-землян, оставшихся лояльными Эбису. Они также занимались зачисткой секторов, что привело их уже на более глубокие этажи. Локи с командой успели вовремя смыться, но коллективно было принято решение временно прекратить вылазки, укрепив оборону нашего сектора.
Все ожидали, что лоялисты вот-вот заявятся к пирамиде, но этого не произошло. Зато вместо них пришли представители Гоммораха с предложением. Хотя, как по мне, это следовало бы назвать ультиматумом. И суть его состояла в том, что землянам предлагалось присоединиться к ополчению, за что они впоследствии смогли бы претендовать на гражданство в одном из городов. В случае отказа, гомморахцы прозрачно намекнули, что могут просто навести поверхностников на наш дом, сдав им наше местоположение.
