Утром вернулись наши разведчики, не принеся никаких вестей о Небогатове.
Около 11 ч. утра заслышали телеграф "Мономаха", что-то доносившего "Николаю". К полудню вступили в правильные телеграфные сношения, а в 3 ч. пополудни соединились с отрядом "утюгов и калош", громко именовавшимся "отдельным отрядом второй эскадры Тихого океана"...
О впечатлении встречи -- скажу ниже. В данный момент -- только хронология.
В 5-м ч. дня на "Суворов" прибыл Небогатов. Уговорился с адмиралом относительно дальнейшего. Мы -- готовы, но Небогатову -- надо погрузиться углем, осмотреться перед долгим походом, ознакомиться с приемами, выработанными на эскадре на случай встречи с неприятелем. Указали ему заранее намеченное укромное место -- Port Dayotte. Туда он и отправился. Мы остались в море.
28 апреля, изрядно поизрасходовавшись, пробовали грузиться углем. Ничего не вышло -- такая зыбь!.. Решили зайти в Van-fong. Авось успеем погрузиться, пока не попросят о выходе... Всю ночь работали как бешеные... -- с рассветом 29 апреля вышли из бухты. За ночь оборудовали!.. Без хвастовства сказать -- недурно!..
Бродя в открытом море, дождались 1 мая, когда к нам на соединение вышел отряд Небогатова, пополнивший запасы и готовый к походу...
-- Наконец-то!.. Слава Богу!..
Кажется, это было единодушно.
Покончив с хронологией, попытаюсь, в кратких чертах, обрисовать то настроение, которое господствовало на эскадре за время ее вынужденного скитания у берегов Аннама.
То, чего я больше всего боялся, -- опасение, что слишком туго натянутая струна не выдержит, и если не лопнет, то начнет "сдавать", -- это опасение оправдалось с первого же дня, как стало известно, что "приказано ждать"...
Чувствовалось, что с таким невероятным напряжением всех сил только что созданная организация рушится, ползет по швам, и вместо едва достигнутого подобия эскадры -- вновь остается только "армада"... Передержали!.. Это чувствовалось... Мне могут сказать: -- Не относите своего личного настроения ко всем! Дайте факты, что приказание ждать Не-богатова подорвало последние силы; докажите, что предложение уповать главным образом на силы небесные не подняло, а уронило дух эскадры!..
Хорошо. Вот факты.
Уже 3 апреля адмирал был вынужден изменить якорную диспозицию эскадры не в видах наилучшей охраны ее, а ввиду невозможности поддерживать должную охрану при прежней, наиболее целесообразной, заранее выработанной диспозиции...(Приказ от 3 апреля за 201. 424) Оказалось, что крейсера, миноносцы и минные катера не в силах нести службу в две смены. Командиры докладывали о переутомлении команд, о частых поломках механизмов, главной причиной которых являлся недосмотр, вызванный все тем же переутомлением... А ведь еще неделю тому назад они служили бессменно и выражали готовность служить так до Владивостока!..
4 апреля (приказом за 204) число миноносцев, высылаемых в охрану, было ограничено двумя...
Казалось, сам 3. П. Рожественский признал, что в лексиконе законно существует слово -- "невозможно"...
Трудно обыденной речью передать читателю то настроение, которое господствовало в среде личного состава эскадры. Смею ли высказать?.. Мне казалось -- его можно было формулировать так: "Сделать, что можем сейчас, -- не позволяют, а если когда-то позволят -- будет поздно. Слепцы или ослепленные самомнением с того конца Старого Света хотят руководить нами, думают, что они видят лучше нас, подступивших к самому порогу Страны восходящего солнца!.. И мы бессильны перед их решением... Что ж! Долг солдата выше всего!.. Когда укажут -- понесем покорно наши головы... Страха нет, но и надежды тоже. Слепая судьба -- неверное выражение. Судьба зорко смотрит и, сравнивая нашу "армаду" с японскими боевыми "эскадрами", заранее ставит свой приговор".
Все так устали. Помимо воли, помимо желания отдельных лиц все шло к развалу. Служба падала.
7 апреля (в приказе за 194) адмирал говорил:
"Упорный восьмимесячный труд по водворению на эскадре беспроволочного телеграфирования увенчался следующими результатами. Вчера, 6 апреля, когда броненосцы были в море, потребовалось передать экстренное приказание заведующему транспортами. Станция флагманского корабля в продолжение часа с четвертью вызывала "Алмаз" с расстояния 15 миль и вызвать не могла; тогда станция "Суворова" стала пытаться вызвать "Олега", но и там все почивало. Очевидно, столь же нерадиво относились к телеграфной службе "Жемчуг", "Изумруд", "Днепр" и "Рион", которые были обязаны передать сигналом кому следует о вызове и отвечать за неисправного. Сегодня, с 2 ч. дня, должны были поступить телеграммы с приближающихся к эскадре "Кубани", "Терека" и "Урала".
