Расплата. Цена дружбы полностью

– Так точно, Сергей Михайлович. – «Возможно, адвокат тебепонадобится гораздо быстрее, чем ты рассчитываешь». – А как же? Эвакуатором. Уже доставили на СТО. Хлопцы обещают, в кратчайшие сроки. В лучшем виде, так сказать.

– Спасибо. – Украинский нахмурился. – Как там Мила, Володя? В больницу отвез?

– Точно так, Сергей Михайлович. Будет жить ваша Мила.

часом ранее

Когда желтая «тройка», снесшая госпожу Кларчук бортом, скрылась из поля зрения, Украинский на это не рассчитывал. Он видел ее полет, прерванный в нижней точке асфальтом. «Зенитчики называют ее „точкойвстреливания“, кажется». Сергей Михайлович вылез из покореженного «Мерседеса» и побежал к ней, с содроганием представляя разбрызганные по проезжей части мозги и лицо, которое потом будет приходить во снах. И от которого не отделаешься «Элениумом». На счастье, Мила не только выжила, но и ковыляла к тротуару. Правда, как сомнамбула, но своим ходом. Полковнику все же пришла на ум картина Верещагина «Смертельно раненый», увиденная еще в восьмидесятые в Третьяковке.

Сергей Михайлович подхватил Милу на руки, и она показалась пушинкой. Так оно, в сущности, и было. Украинский был крупным мужчиной, госпожу Кларчук отличало изящество статуэтки.

– Мила? Милочка?! Вы живы? – выкрикивал полковник.

– Не трогайте меня, сволочи! – Мила выгибалась и шипела как кошка. – Сволочи! Все вы сволочи!

– Живая? – удивился Торба. Он немедленно вызвал скорую помощь.

– Оставьте меня! ПОЖАЛУЙСТА! НУ, ПОЖАЛУЙСТА!

– Аффект, – важно сказал Торба. Украинский, с Милой на руках, привалился к борту «Мерседеса».

Когда прибыли медики, Мила достаточно оправилась, и они с Украинским даже перебросились парой слов.

– Вы поправляйтесь, Милочка, – провожая носилки в карету, Сергей Михайлович кусал губы. – Я все возьму на себя. Этот Протасов, он… я ему такое, понимаете, светопредставление устрою… – Перед носом полковника захлопнулась загрузочная дверь. Водитель «скорой» включил проблесковые маячки.

– Ты вот что, Володя. Дуй с ней в больницу. – Приказал Торбе Украинский.

– Все в ажуре, Сергей Михайлович, – докладывал майор Торба. – На удивление, я бы сказал. Ни переломов, ни разрывов. Синяки одни…

– Да уж, в ажуре…

– И вывих лодыжки ее у нее. Уже вправили. Костоправы, бля. В общем, повезло…

– Хоть в чем-то должно везти…

– Это уж точно, Сергей Михайлович. В рубашке, можно сказать, родилась. Перепугалась, конечно, очень. Всю дорогу ее колотило. Что и говорить, нервы. Видать, думала, конец.

– Я тоже так думал, – с неохотой признался Украинский. – Ты ее в госпитале оставил?

– Куда там. И слушать не захотела. Домой отвез. Ей там успокоительного вкатили, лошадиную дозу. Как давай она в машине зевать. Думал, по дороге заснет. Я ее до квартиры проводил, как положено.

– Охрану выставил?

– Так точно, товарищ полковник. Антон покамест за квартирой присмотрит.

– Один? – скривился Украинский. Оперативные данные на Леню Витрякова по прозвищу Огнемет напоминали былинные истории о Соловье Разбойнике. Антон же совсем не походил на Илью Муромца. Есть тот тип охраны, который в случае нападения, может только увеличить количество жертв.

– Людей не хватает, Сергей Михайлович. Костю я на Михайловскую отослал. – По кислому выражению, которое наползло на лицо Торбы, как туча на небо, Украинский понял, что на оперативной квартире возникли проблемы. Нешуточные, судя по всему.

– Что еще? – насторожился полковник.

– Давайте отойдем, товарищ полковник. Или, лучше, в машину ко мне усядемся.

Майор Торба залез в салон. Украинский последовал приглашению.

салон «девяносто девятой», то же время

Планшетов на такой скорости миновал темные коробки институтских корпусов, а затем ярко освещенные общежития студенческого городка, что оставалось только удивляться, как им удалось не переехать хотя бы парочку зазевавшихся на переходе у пивного ларька студентов.

– Сбавь обороты, Юрик, – сказал Бандура. – Хватит, е-мое, на сегодня.

– Куда едем? – спросил Юрик, приподымая ногу с педали газа.

– За Вовчиком, на Отрадный.

Вскоре они были на бульваре Ивана Лепсе. Бандура предложил остановиться в соседнем дворе. Пошла такая игра, что не стоило забывать об осторожности.

– Засаду ждешь? – поинтересовался Планшетов, мрачнея.

– Жду, – выдохнул Бандура. – А ты нет? Протасов, мудила, Миле мой телефон, как связной оставил.

– Думаешь, менты по базе адресок выковыряют?