– Прибавь, Андрюха, и оно отлепится, – посоветовал Протасов. Он больше не смеялся. Бандура последовал этому совету, но тело под днищем как приклеилось. Андрей, матерясь, ударил по тормозам. Шины зашипели по суглинку. Протасов ткнулся лбом в «торпеду», из глаз полетели искры. Джип крутануло вокруг оси, и он замер на самом краю довольно глубокой балки, разделившей проселок и лес.
– Может, это собака? – Андрей схватился за ручку двери, но, выходить пока не спешил.
– Ага, собака! – сказал Протасов. – Я рожу видел. Бледную такую. Как смерть, в натуре. Ну ты и лох, короче. Туземца местного привалил.
Бандура оставил тираду Валерия без ответа. Он ушиб грудную клетку о руль и теперь насилу переводил дыхание. Да и тошнота, если и отступила, то, разве что из горла в желудок, который казался легким, как воздушный шарик. Это были те еще признаки.
– Поехали, е-мое, – предложил Протасов. – Пенек неумный, какого хрена ты стал?
Андрей замотал головой.
– Ой, дурак, в натуре! Еще в ментовку позвони! Ах, блин, я раздавил немытого хорька в валенках и шапке ушанке!
Отдышавшись, Бандура поставил ногу на ступеньку. Шаги давались чрезвычайно тяжело, но, он все же нашел силы. Обогнул машину и, морщась от предстоящего зрелища, кряхтя заглянул под джип. К счастью, там было пусто. Пока Бандура сгибался и разгибался, последовавший за ним Протасов оценил полученные машиной повреждения. Вмятина и впрямь была внушительная.
– Собаку? – презрительно скривился Валерий. – Да тут дыра, блин, как от бегемота. А я думаю, чего этот бандерлог в дорожном просвете застрял? Ну, Андрюха, ты конкретно попал. Размолотил джипилу самому Олегу Петровичу! – Протасов, казалось, забавлялся. – Ну, готовься. Теперь тебе, в натуре, крышка.
– Да пошел ты…
– Я-то пойду, – согласился Валерий. – Правилов, блин, хрен пойдет.
– Когда тебя менты за яйца повесят, за ту бабу, которую ты опрокинул, тебе Правилов родным папой покажется, – парировал Андрей, и улыбка сползла с лица Протасова, будто ее там и не было. Наступило молчание и статус-кво. Посуровев, Протасов обернулся к джипу:
– Ладно, блин. Где тогда жмур?
– А шут его знает? Под колесами не видать.
– Значит, отцепился. Какого, спрашивается, было останавливаться?
– Видать, в кювет улетел. – Предположил Бандура, осматриваясь.
– Ну так и пускай там, в натуре, валяется. Кому, блин, мешает? Что упало, то пропало, братан.
– Надо бы закопать.
– Вороны, блин, склюют.
– Не пойдет. – Уперся Бандура. – Может, он убежал?
– Два раза. Бронированный хорек, да?! Конкретный, блин, гигробот?!
– Откуда мне знать? Что он тут вообще делал?!
– Что-что? Домой перся. Из гостей. А ты его блин, убил. Так мало тебе, душегубу, этого. Ты его еще и закопать хочешь!
– Надо найти тело, – решил Андрей.
– Глупо, блин.
Тем не менее, они отправились на поиски. Как назло Луну снова зашторили облака, сделав видимость нулевой, и заставив приятелей ступать осторожно, чтобы не споткнуться о тело. Лес нависал над дорогой сплошным угольно-черным частоколом. Зловещий погост скрылся из виду, но Бандура чувствовал, что он никуда не делся. На удивление, первым осенило Протасова.
– Разверни корыто и вруби фары. Какого хрена копыта ломать?!
Бандура отправился обратно, к джипу. Но, стоило ему только обернуться, как он замер, от неожиданности едва не завопив. Метрах в пятнадцати от «Рейндж Ровера» он разглядел две еле заметные тени, крадучись, приближавшиеся из леса.
– Валерка? Слышишь? Мы не одни! – В лесу стало противоестественно тихо. Собственный шепот показался криком. – Смотри! – Загадочные фигуры из чащи до такой степени напугали Бандуру, что он был готов бежать, бросив джип, тело на дороге и Протасова.
– Зашибись, Андроныч. – Протасов тоже увидел пришельцев. – Вот, блин, повезло! Это, видать, кореша того недоумка, которого ты урекал.
Иррациональное отступило на задний план, и Андрей почувствовал себя поувереннее.
– Что же делать?
– Как что, е-мое? Ты фильм «Никто не хотел умирать» видел? Мочить козлов. Придется, бляха-муха, три ямы копать. Вместо одной. Или, слышишь, одну, но большую. – Протасов, соблюдая чрезвычайную осторожность, извлек из кармана кастет, с которым не расставался в последнее время. «Ты же бо-боксер, Валерка, – сказал на днях Армеец, увидев у приятеля эту вещицу. – На черта ты его с-с собой таскаешь, если у-у тебя и так п-правой девятьсот килограмм?» «Дурак ты, блин, – отмахнулся тогда Протасов, убирая в карман шипастый кусок металла, которым можно было свалить и быка. – Девятьсот килограмм… Это ж когда было? И потом, Эдик, если бы мне такую штуку на ринге выдали, я бы без проблем чемпионом мира заделался. В перчатку зашил, трявк – есть. Трявк – есть. Нормальный ход».
Итак, Протасов продел ладонь в железяку, а потом спрятал кулак за спину. До поры до времени. Андрей вооружился «Браунингом», но никак не мог определиться, использовать ли пистолет по назначению, или в качестве импровизированной свинчатки.
