– Откуда мне знать?! – фыркнул Юрик, – если я тут впервые в жизни?! И потом, кто за рулем, а?! – Вообще говоря, Юрику было все равно, куда ехать, лишь бы убраться подальше от Пустоши. Ободренный Вовчик что-то брякнул про старую короткую дорогу, по которой до города рукой подать, и живо разогнал «99-ю» до сотни. Двигатель у нее не ахти какой, зато и вес не так уж велик. На опушке дорога выписывала крутую петлю, но Волыне это было невдомек. В общем, когда Вовчик сообразил, что к чему, крутить рулем было поздно. Они вылетели на обочину, разбрызгивая мокрый снег и глину. Дальнейшее не сложно представить. Машину занесло, правые колеса соскользнули с насыпи, левые оторвались от земли, земы дружно завопили, и машина кубарем покатилась с откоса. Количество кувырков приятели не считали. Поскольку, согласно «добрым» отечественным традициям, Волына и Планшетов пренебрегали ремнями безопасности (их большинство водителей разве что перед КП на плечо набрасывает, так и то, видимости ради, чтобы гаишники не приставали), то оба полетели макушками в потолок. И так много раз подряд. Как это ни странно, никто из них серьезно не пострадал. Чего, кстати, нельзя сказать о машине.
– Такие вот, чуваки, пироги, – закончил рассказ Планшетов.
– М-да… – Протасов почесал загривок. – Это было все, на что он сподобился.
– Кто же на тебя напал? – хороший вопрос, на который у Планшетова не было ответа:
– Тот же туземец, что перебил квартирантов. Большего не спрашивай, чувак. Лично я – без руля.
– Где же Ирка? И ее пионеры? – Валерий потихоньку переваривал услышанное. Юрик пожал плечами.
– Надо этого маньяка изловить. Может, Ирка еще живая. – Протасов погладил кастет.
– Без меня, чуваки! – сразу заявил Планшетов.
– Ах ты, блин, гад…
Бандура тяжело встал. От долгого сидения на корточках икры затекли, и ноги казались протезами. Сделал пару шагов к обочине, дожидаясь, пока в мышцах восстановится кровообращение. Кинул мрачный взгляд на разбитый автомобиль и обернулся к приятелям:
– Так. Ладно. Не знаю, Валера, нужна ли мне твоя Ирка, но, как бы там ни было, сначала надо найти Бонасюка!
– Зачем, чувак? – искренне изумился Планшетов. – На кой тебе сдался толстый ублюдок? К тому же дохлый, если ты позабыл!
– Чтобы закопать.
– Где закопать?
– Хотя бы и на вашем старом кладбище.
– Не бери дурного в голову, чувак. – Планшетов вытащил сигареты. – Васек сам во всем виноват. Прямо под колеса ломанулся. Мы с Вованом все видели.
– По-любому, – подтвердил Волына.
– Будете свидетелями у дознавателя?! – вспылил Андрей.
– При чем здесь дознаватель, братан? – вмешался Протасов. – О чем ты, е-мое, базаришь?
– О джипе Правилова, Протасов, которым я переехал Бонасюка! Ты что, Валерка, хочешь, чтобы мне Правилов голову снес, если это где-то выплывет? А? И тебе, между прочим, за компанию. – Распинаясь таким образом, Бандура был не совсем искренен. Какой бы разнос не учинил впоследствии Правилов, была еще одна причина, понуждавшая поступить именно так. Андрею не хотелось бросать Василия Васильевича в поле. Говорить об этом в открытую он не спешил, опасаясь, что приятели не поймут. Он и сам не до конца разобрался, откуда пришло это чувство.
– А… – протянул Протасов. – Я и не подумал… на счет Правилова…
– Он не подумал! – фыркнул Андрей.
– Олега Петровича подставлять не годится, – согласился Валерий. – Ну и голова у тебя, Андроныч. Хорошо варит, однозначно. Ладно, – он обернулся к приятелям: – Давайте, ищите Бонасюка, пацаны.
Предложение не вызвало энтузиазма, но, Протасов был мастаком по части убеждения, и дело мало-помалу сдвинулось. Приятели рассыпались веером. Поиски заняли минут восемь. Самым зорким оказался Планшетов.
– Нашел, чуваки, – сообщил Юрик.
– Вовка, тащи из джипа тряпку, – распорядился Протасов, брезгливо отвернувшись.
– М-да, досталось хорьку. – Присвистнул Планшетов, и Бандуру вывернуло наизнанку.
Процессия медленно продвигалась через поле. Ступни по щиколотки увязали в грязи. Особенно скверно пришлось Протасову, в его дурацких вьетнамках. Хотя они и оказались кстати, когда решалось, кто понесет Вась-Вася.
– Как ты это себе видишь, пингвин?! – возмущался Валерий, упирая на тапки. – В них не то, что носить, в них ходить полная торба. – С этим было трудно не согласиться, хоть Планшетов и обозвал Протасова ловкачом.
– Ты их специально нацепил!
– Идиот, блин.
Волына, на первых порах, тоже заартачился:
– Не буду я его тащить, и привет. Я пас, зема. – Вовчик со злобой отшвырнул окурок и тот, пронзив темень падающей звездой, исчез за скатом дороги. – Натаскался за сегодня. Хватит! Пускай Бандура напрягается, если ему припекло!
– А я сказал, – надулся Протасов, – доставим красиво, и культурно закопаем. Как в лучших домах. Баста!
– Тебе надо, ты и копай, – огрызнулся Вовчик. – А с меня здешних погостов за глаза.
Протасов сердито засопел.
– Вовчик, – начал он многообещающе, – или ты, блин…
– Пошел ты гнить!
– Бунт? – осведомился Протасов. – Ну, все, рогомет, достукался…
