Дверца захлопнулась, и Манфред перевел дух. В кондиционированном пространстве салона можно было не щуриться от пыли и не прижимать ко рту фильтр.
– Я так и понял, что ты на «пуск» топаешь.
– Лум-Критчер настоял. Сам-то я не романтик, и вообще на дежурстве сегодня.
Хейг усмехнулся. Когда-то Манфред говорил совершенно иначе. Прогресс, процветание родины, новые перспективы в новых колониях. Но с тех пор прошло немало времени.
Вскоре они подъехали к залу за номером два, большому помещению, вырубленному в скальном грунте. Здесь уже собралось не менее двадцати специалистов, которые присоединяли к кристаллизационному узлу прибывавшее передвижное оборудование, сразу же проводя тестирование.
Чуть в стороне, возле бокса охраны, стояли сам Лум-Критчер, его помощник Терри Фенкинс и двое инженеров-эксплуатационников.
Высадив Манфреда, рециклер двинулся дальше по площадке, держась обозначенной транспортной полосы. Бригаду рабочих требовалось разгрузить в дальнем углу, где у них были монтажные инструменты и защитная капсула, в которую они прятались перед запуском кристаллизатора.
Манфред направился к Лум-Критчеру, перепрыгивая через заполненные пылью выбоины.
По инструкции здесь следовало положить лабораторный пол и установить поглотители пыли. Однако за пять лет они уже далеко ушли от инструкций.
Впрочем, это касалось лишь технической и технологической сфер, служба безопасности работала строго по правилам, и к этому имелась весомая мотивация. Случалось, что успокоенные успехами и безнаказанностью колонисты «усыпляли» и собственную службу безопасности, и одного рейда местных хватало, чтобы на месте городков и шахт оставались лишь воронки и оплавленная порода.
– А вот и Манфред! – оживился Лум-Критчер и фальшиво заулыбался.
– Здравствуйте, сэр.
– Как думаешь, пойдет сегодня кристалл с первой вспышки?
– Не думаю.
– Почему?
– Концентраторы монтируют, они новые, точка насыщения не будет фокусироваться с первого раза. Но после теста, скорее всего второго, точку нащупают, и кристалл пойдет.
– То есть с третьей вспышки?
– Ну да.
Лум-Критчер вздохнул и стал наблюдать за действиями прибывших рабочих, которые то и дело роняли инструменты. Но вскоре под настойчивыми и не всегда корректными призывами Хейга они сумели настроиться, и работа пошла.
Через тридцать минут дали первую вспышку.
Освещение мигнуло, и во втором контуре концентраторов полыхнул кристалловод. Его быстро заменили, а погрешности фокусировки были автоматически учтены в настройках.
Еще четверть часа подготовки, и снова вспышка. На этот раз освещение почти погасло, но кристалл так и не пошел.
Лум-Критчер покосился на Манфреда, но тот сделал вид, что не заметил сурового взгляда босса.
И снова тесты, новый перерасчет потоков, потом третья вспышка. Полторы секунды рева и вибраций, и наконец послышался шум пневматических зажимов, челюсти которых надежно опломбировали кристалл титановой губкой.
Лум-Критчер зааплодировал. Стали бить в ладоши оба сопровождавших его инженера и помощник Терри Фенкинс, а Манфред лишь кивнул и устало улыбнулся.
От капсулы-убежища к ожидавшему рециклеру брели рабочие бригады Хейга.
Много дней подряд Донован перекладывал эту малопонятную синтетическую шкуру с места на место. Артефакт из его прошлой жизни.
Еще утром, после небольшой разминки с гантелями, которую ему порекомендовала Мелани, Донован, заглянув в шкаф, снова скользнул по артефакту безразличным взглядом. Но вот после обеда, когда ушли двое работников клиринговой компании и в доме воцарилась тишина, Донован вдруг оставил место за монитором и направился в комнату, где стоял шкаф.
Он отодвинул створки и снова взглянул на прежде непонятный сверток из прочного скинопластика, который раньше принимал за лечебный прибор. Однако теперь он точно знал, что это такое.
От волнения сильнее забилось сердце, в горле запершило. На мгновение Донован ощутил странное чувство, как будто начинает путешествие куда-то в детство, которое он даже не помнил.
Взяв сверток, Донован развернул оснастку, встряхнул и оглядел. Да, все это было ему знакомо, и он быстро надел комбинезон, который после секундной паузы сел по фигуре, выбрав одну из прежних настроек.
– Еще должен быть шлем, – сказал Донован. – Ага, вот он.
Шлем сел как влитой.
«У нас такого не делают», – пронеслась в голове фраза одного из уборщиков, который, наводя порядок, заглянул в шкаф. И прежде всего это касалось шлема. Он казался изделием из далекого будущего.
Донован привычно нашел пусковую панель, потом увидел меню и ощутил тестовые уколы исполнительных механизмов, отвечавших за реальность ощущений виртуального мира.
Сердце забилось сильнее. Захотелось, как когда-то, начать с третьего уровня – Донован не помнил, но знал, что это было обычным началом тренировки. Однако разум подсказал, что следует быть осторожнее. И Донован выбрал ученический уровень сложности.
Спустя десять минут, показавшихся ему вечностью, он рухнул на пол, разбив журнальный столик из престижной коллекции «Хакс»…
