Я вышла из здания и бодрым шагом направилась на стоянку. Расположившись в машине, я ещё раз посмотрела адреса, данные мне Оксаной, и бросила взгляд на часы. Пожалуй, можно навестить Сашу, раз парень в отпуске, то, скорее всего, прохлаждается дома. Но моим планам помешал телефонный звонок. Только я хотела повернуть ключ зажигания, как ожил мой мобильный. Пару раз чертыхнувшись, я, наконец, смогла найти его на дне сумки, посмотрела на высветившийся номер и, честно говоря, удивилась, но всё же ответила:
– Да, Вера Фёдоровна?
– Лерочка, здравствуй, солнышко, – услышала ставший почти родным голос. – Я тебя не отвлекаю?
– Нет, что вы, – отозвалась я. – Что-нибудь случилось?
– Просто захотела услышать твой голос. Ты нам так давно не звонила.
– Всё как-то не до этого, – попыталась оправдаться я.
– Приезжай к нам, – предложила она. – Чайку попьём.
– Хорошо, – согласилась я. – Буду минут через десять-пятнадцать.
– Ну, что ты, – возмутилась Вера Фёдоровна. – Можешь не спешить.
– Я просто сейчас недалеко от вас, – пояснила я. – На Коммунистической.
– Тогда жду, – сказала она и отключилась.
Я убрала мобильный и бросила взгляд в зеркало. Выглядела я конечно не важно, но, в конце концов, не на свидание собралась. Но и расстраивать женщину не очень-то хотелось. Дело в том, что Вера Фёдоровна моя несостоявшаяся свекровь, по-моему, это так называется. Честно говоря, в семейных связях я, в отличии, скажем, от той же Жанны, разбираюсь не очень хорошо: тёщу и свекровь различаю с трудом, а всё остальное для меня тёмный лес. Короче, Вера Фёдоровна – мама Игоря.
Всегда восхищалась четой Медведевых и не без основания считала их образцовой семьёй, так что с огромным удовольствием стала бы её членом. Вера Фёдоровна, симпатичная чуть полноватая женщина с добрым лицом, с тёмными волосами, всегда уложенными в аккуратный пучок. В прошлом году она отметила своё пятидесятипятилетие, но по-прежнему продолжала работать в одной из престижнейших школ нашего города, где занимала должность заместителя директора по учебной части и вела уроки алгебры и геометрии в старших классах. Михаил Сергеевич был старше жены года на три и занимал какой-то весьма значительный пост в Прокуратуре области. Так что Игорь, как впрочем, и я, пошёл по стопам отца.
К появлению «невестки» они отнеслись весьма настороженно. Неизвестно как бы повела себя я, окажись на их месте, если бы в один прекрасный день мой единственный сын привёл в дом девицу, которая была бы младше его почти на восемь лет, с ярко мелированной головой и тремя дырками в ухе. Причём появились мы с весьма конкретной целью, а именно собрать вещи Игоря, чтобы он мог переехать ко мне. Конечно, Игорь периодически снимал квартиру и съезжал из отчего дома, но спустя какое-то время снова возвращался. Очередная дама сердца, не выдержав нелёгкой доли подружки российского мента, сбегала в неизвестном направлении, а дома в любое время дня и ночи всегда ждала мама с приготовленным ужином и свежевыглаженной рубашкой. Поэтому, провожая сына в новое любовное приключение, никто не рассчитывал, что оно продлится так долго.
Примерно через полгода мне пришлось столкнуться с Михаилом Сергеевичем по работе, и мои профессиональные качества были оценены по достоинству. К тому времени я немного изменилась: окончательно бросила курить, а моя шевелюра приобрела свой естественный оттенок. Так что отношения с родителями возлюбленного заметно потеплели, и я стала желанной гостьей в их доме, а в разговорах уже проскальзывали намёки на скорую свадьбу и количество ожидаемых внуков. Но мы тянули и с тем, и с другим, о чём я сейчас очень сожалела…
Через пятнадцать минут, предварительно заехав в магазин за тортом, я тормозила во дворе огромной девятиэтажки. Третий подъезд порадовал новой дверью с домофоном, внутри тоже царил образцовый порядок, и пахло краской. Совсем недавно здесь сделали ремонт. Я, проигнорировав лифт, пешком поднялась на третий этаж, где у распахнутой двери меня уже ждала Вера Фёдоровна. Обменявшись приветствиями, я водворилась в квартиру. С тех пор как я появилась здесь впервые, почти три года назад, ничего не изменилось. Вера Фёдоровна прошла на кухню, я последовала за ней. На холодильнике стоял портрет Игоря с чёрной ленточкой в уголке. Я невольно поёжилась и отвела глаза. Заметив мой затравленный взгляд, Вера Фёдоровна поспешила унести портрет в гостиную. Я плюхнулась на табуретку и попыталась взять себя в руки.
– Ты очень плохо выглядишь, – заметила она, когда вернулась.
Я промолчала. А что я могла ответить? Вера Фёдоровна начала звенеть посудой, собирая на стол. А она совсем не изменилась, как всегда спокойная, только несколько новых морщинок появились в уголках глаз.
– Михаил Сергеевич на работе? – спросила я, чтобы как-то разрядить обстановку.
– Нет, – отозвалась Вера Фёдоровна. – Его вчера в больницу положили, что-то сердце пошаливает. – Я понимающе кивнула. – Ты куда исчезла после похорон?
– Просто захотелось побыть одной, – пояснила я.
