Теперь они не смогут ее обмануть. Она не верила ни единому их слову. Она знала, что они хотят убить ее. Не здесь, не сейчас. Сначала они должны открыть счет. Почему-то без ее подписи это невозможно. Затем они организуют ее бегство за границу. А вот там ее и убьют.
А почему не здесь? Наверное, потому что Алину будут искать. Президент компании не может пропасть бесследно. Если она не появится в Москве, Котляр поставит на ноги всю службу безопасности, не говоря уже о милиции и Интерполе.
И что он найдет? Ее фамилию в списке улетевших на Кипр? Вот на что рассчитывает Голопанов.
Пусть не рассчитывает. Пусть не надеется. Алина никуда не полетит. «Если надумали убить меня, убивайте, — решила она. — Но я сорву ваши планы. Просто назло вам».
Не сдаваться, не сдаваться! Ее взгляд метался в поисках какого-нибудь предмета, каким можно было бы разбить стекло. Кресло не поднять. До тарелок не дотянуться. Интересно, а каблуки босоножек могут справиться со стеклом?
Она посмотрела в окно и с досадой обнаружила, что оно выходит во внутренний дворик. Кричи не кричи, никто, кроме охранников, не услышит.
С босоножкой в руке она снова опустилась на кресло. Вспышка ярости отняла у нее последние силы.
Обводя взглядом стены, она вдруг увидела на сейфе, возле директорского кресла, небольшую иконку в золоченом окладе. Отсюда ей трудно было разглядеть, чья это икона. Какой-то святой. Кажется, Николай, судя по крестам на ризе. «Господи, помилуй мя, грешную, — взмолилась Алина. — Святой Николай, ты же помогаешь путникам в дороге, помоги же и мне! Не знаю, как тут помочь. Сама во всем виновата. Сама же видела, что Голопанов — жулик, еще когда он с бандитами договаривался, там, на катерах. Так и знала, что такие друзья до хорошего не доведут. В общем, сама во всем виновата. Но я просто хотела справиться с работой. Мне пришлось заниматься делом, в котором я ничего не понимаю. И учиться было некогда. Я была просто марионеткой. Не надо было соглашаться на такую работу? Но другой мне не предлагали. Что теперь делать? Как мне помочь? Не знаю, Святой Николай, но ты-то ведь лучше меня знаешь, что делать! Вот и сделай что-нибудь».
Отправив это сообщение высшим силам, Алина устроилась в кресле поудобнее, обняв свободной рукой колени и положив на них голову. Хорошо бы сейчас заснуть, чтобы показать Голопанову, что она его совершенно не боится. За два часа вполне можно выспаться…
Но они не дали ей даже задремать.
— Ну, что надумали? — спросил полковник.
— Зачем это вам? — спросила Алина. — Разве нельзя было спокойно работать, не ловчить, не устраивать все эти лишние хлопоты?
— А не было бы никаких лишних хлопот, если бы ты не выделывалась, — сказал Артем. — Подписала, улетела, и пол-лимона в кармане. Чем плохо?
— Неплохо. Но ты мог бы меня заранее подготовить как-нибудь. А то так сразу…
— Я тебя готовил, — вздохнул Голопанов. — И до сих пор ты вела себя хорошо. Катер мы с тобой купили? Купили. При этом наварили по десять штук. Обналичили полтинник, заплатили тридцатку. Десять мне, десять тебе, в виде «кросс-кантри». Ты думаешь, «Вольво» с неба свалился? Если ты такая честная, могла бы и поинтересоваться, откуда тачка появилась. А ты проглотила. С лагерем то же самое. Могла бы настучать в Москву. Не настучала, даже наоборот, стала подыгрывать. Ты все делала правильно, и вдруг такая промашка.
— Ты чего, Тема? — спросил Федулов, приподнимая тарелку над салатницей и шумно принюхиваясь. — Где это «кросс-кантри» за десять штук продаются?
— Места знать надо. Давай, Мишаня, перекусим, что ли. Тебе водки или вискаря?
— Сначала — водки.
Они расположились за столом, спиной к ней, и принялись за водку. После первой стопки Артем повернулся к Алине и спросил с набитым ртом:
— Выпьешь? Винишка французского, а? Стаканчик бордо?
— Выпьет, выпьет, — сказал полковник, открывая бутылку.
«Нельзя пить, — подумала Алина. — Нельзя расслабляться. Нет, надо выпить с ними. Надо усыпить их бдительность. Пусть напьются, с пьяными легче справиться».
Алина старалась не думать о том, как именно может справиться с двумя здоровенными мужиками женщина, прикованная к батарее. Но она точно знала, что справится с ними.
Она отпила немного из бокала и оставила его в руке. Бокал был из тонкого розоватого стекла, на длинной ножке. «Отличное оружие», — подумала Алина, представив, как она располосует разбитым бокалом физиономию полковника. Нет, сначала выколоть глаз Голопанову. Ладно, начнем с того, кто первым подвернется под руку.
Не догадываясь о кровожадных планах своей пленницы, даже совершенно не обращая на нее внимания, Артем и Федулов пропустили по третьей, закурили, и, как водится, завели разговор.
