Переодевшись, Алка начала расчесывать волосы перед зеркалом. Вопросы лихорадочно сменяли друг друга. Она ожидала всего, но только не такого приема. Если учитывать, что последние два месяца прошли в напряженном молчании, то сегодняшнее поведение Влада говорило о том, что лед наконец тронулся. «А ведь он, наверное, переживал за меня, — обрадовалась Алка. — Да, Надька как всегда права… А я ведь только-только хотела извиниться перед ним». Довольно ухмыльнувшись, она отправилась на кухню.
Картина, представшая перед ней, повергла ее в полное изумление — Влад накрывал на стол.
— А-а, что, у нас гости? — заикаясь, спросила она. — Мы кого-нибудь ждем?
— Сейчас уже нет. А до этого, надо признать, ожидание было мучительным, — муж тепло улыбнулся ей и, широким жестом указав на стул, пригласил: — Прошу вас, сударыня!
Алка осторожно, словно боясь спугнуть увиденное, опустилась на стул.
— Владик! Это ты или нет?! — счастливая улыбка озарила ее лицо.
— Я, милая, я! — ответил он, доставая из холодильника шампанское. — У меня появился повод выпить! Если ты, конечно, не против…
— Вообще-то нет. А что за повод? — насторожилась Алка.
Разливая вино по бокалам, Влад подмигнул ей и, взяв за руку, поднял со стула.
— Во-первых, хочу слезно просить у тебя прощения. Если понадобится, упаду на колени. Во-вторых, хочу забыть нашу с тобой совместную жизнь.
— Как это? — Алка во все глаза уставилась на мужа.
— А так!.. Все, что было, не иначе как кошмаром не назовешь. А посему хочу сказать тост! — он на мгновение задумался.
— Ну, говори, — подтолкнула она его.
— Черт! Даже не знаю, с чего начать… — Влад смутился.
— А ты с самого начала, — с улыбкой подсказала Алка.
— Ну, если с начала, то я люблю тебя! Так сильно люблю, что… — он поймал ее взгляд. — Я не могу говорить об этом… но потерять тебя было бы для меня самым страшным горем в жизни!
— Владик! — Алка смотрела на мужа внезапно повлажневшими глазами. — Милый! Я тоже очень люблю тебя!
— Малыш! Давай забудем все плохое. Впереди у нас целая жизнь… — он притянул ее к себе. — Ты ведь простишь меня, правда? За мои невнимание и нечуткость. Простишь?
— Гм, стоит подумать… — загадочно произнесла Алка и кокетливо опустила глазки.
— Ал, малыш! Ну ты чего, — забеспокоился Влад.
Запрокинув голову, Алка рассмеялась счастливым смехом. Так она не смеялась уже давно.
— Неужели я способна устоять перед тобой — самым неотразимым мужчиной, — заметив, как он довольно ухмыльнулся, колко добавила: — В нашем городе…
Теперь настала очередь Влада смеяться.
— Ну ты и штучка!
Осыпая друг друга шутливыми упреками, они уселись за стол.
Каждый раз, поднимая бокал в честь своей жены, Влад задавал себе вопрос: что было бы, если б она вдруг исчезла из его жизни. Ответом была пугающая пустота, внезапно сковывающая душу.
Алка, заметив перемену в муже, внезапно оборвала свой очаровательный лепет и с тревогой посмотрела на него.
— Владик, милый, что с тобой?
— Ничего… — он протянул руку и дотронулся до ее блестящих волос, затем с дрожью в голосе произнес: — Иди ко мне, родная!..
Этой ночью они были близки и откровенны друг с другом как никогда. Двухмесячное состояние молчаливой сдержанности сменилось безудержной радостью и ощущением безграничного счастья.
С этого дня отношения их резко изменились. Влад стал так предупредителен, так нежен, что Алка была на седьмом небе от чувств, переполнявших ее душу.
— От вашего сюсюканья меня скоро тошнить будет, — ворчала Надька. — Вы прямо из одной крайности в другую.
— А ты что, ревнуешь? — хохотала Алка, подхватывая подругу и кружась с ней по комнате.
— Э-эх! Дуреха! Ревнуешь!.. Просто боюсь я, — вздыхала та. — Не перед добром это, ох не перед добром!
— А ты не каркай, вещунья! Все у нас будет хорошо! Вот увидишь!
Видя сияющее лицо подруги, Надежда затихала. Но недоброе предчувствие сжимало сердце тоскливой рукой. Поэтому, когда она узнала, что Влад отправляет Алку в санаторий на лечение, то побледнела как полотно.
— Не нужно ей никуда ездить! — бушевала она. — И здесь вылечиться можно.
— Надюш! Ну перестань! — пытались в два голоса увещевать ее Влад с Николаем. — Аллочке необходимо подлечиться именно там. Мы обо всем узнали. Нигде так хорошо не решается проблема бесплодия.
— Она не бесплодна! — переходила на крик Надежда. — У вас есть ребенок. Это ли не доказательство тому. Я чувствую, что что-то случится! Ей нельзя уезжать от нас…
В этом месте она обычно начинала плакать. И как ни старались ее уговорить мужики, ничего не получалось.
Все эти разговоры миновали Алку. Она пребывала в состоянии радостного возбуждения от предстоящей поездки и носилась по магазинам со списком необходимых вещей.
День прощания выдался теплым и солнечным. Все члены семьи собрались на вокзале и, перебивая друг друга, пичкали Алку полезными советами. Даже маленький Стасик, то и дело дергая мамин подол, пытался вставить одно-два нравоучения.
Лишь Надежда стояла в сторонке, тоскливо глядя на подругу. Заметив ее отчужденность, Алка подлетела и с лету уткнулась ей в плечо.