– Ты что, вычислил убийцу? – Андрей был явно удивлен.
– Пока нет. Но круг подозреваемых сузился до двух-трех человек. Мм… скорее, даже до двух.
– Ну, шеф, я в восхищении!
– Что ж, не буду скромничать. Мне приятна твоя похвала.
– А как он это сделал?
– Я пока не знаю,
– Ты что, разобрался, как дигитоксин попал в кровь деда?
– Ага. Сон помог. Не зря я посетил Рослинскую часовню.
– Чего-чего? Масоны и тамплиеры пришли на помощь? – рассмеялся Андрей.
– Нет, не они. Сент-Клеры.
– Насколько я знаю, это один из древних шотландских кланов, так?
– Да. Я увидел в часовне каменный щит с зубчатым крестом. Никогда подобного креста не видел. Отчего-то я долго стоял перед ним. В общем, так…
В дверь постучали.
– Подожди, кто-то ко мне пришел, – сказал он Андрею и громко произнес: – Да-да, войдите.
– Это я, – заглянул Александр. – Максим, я пришел сказать, что Инес проснулась и отправилась завтракать. Я вас очень прошу…
– Я понял, Алекс. Не волнуйтесь. Я же вам обещал.
– То есть без беседы мы не обойдемся? – вздохнул он.
– Не обойдемся.
– Ну, что ж. Инес вас ждет. Я предупредил ее.
– Сейчас иду.
Макс сказал Андрею, что позвонит вечером. Тот пробурчал что-то вроде «опять на самом интересном оборвали», пожелал удачи и отключился.
«С Инес надо поговорить обязательно! – думал Макс, – они уезжают сразу после обеда в Эдинбург… Обязательно!»
Например, Ирвин, сын Максвелла, его совсем не интересовал. Наблюдая за ним на прогулке, Макс счел, что Ирвина никак нельзя заподозрить в желании избавиться от деда. Собственно, как и Алису – дочь Максвелла. Может, он ошибается на их счет? Вряд ли. Чутье у него отличное.
Инес завтракала. Она была совершенно спокойна. Или делала вид, что спокойна.
– Присоединяйтесь, Максим.
– Спасибо, я только что поел.
– Вы не возражаете, если я буду пить чай и отвечать на ваши вопросы. Я люблю горячий чай. Иначе он остынет.
– Конечно, Инес.
– Не совсем понимаю, что вы хотите от меня услышать.
– Я всем задаю вопросы, не только вам. Знаю, что вы собирались всей семьей навестить Эндрю в субботу, пятого октября. Но второго, в среду, он умер. Вспомните, пожалуйста, сколько раз вы приезжали к нему в конце сентября? Э-э… скажем, в период с двадцатого числа до дня его смерти.
– Я приезжала? Одна?
– А что, такого не было? – Макс изобразил удивление.
Она тоже слегка удивилась, но продолжала пить чай.
– Вы человек другой культуры, – мягко начала она, – наверное, вам сложно представить… В общем, прежде чем приехать в гости, нужно обязательно согласовать визит.
– Инес, я могу понять, что в каждой стране свои традиции и правила. Но если бы вы заехали к деду своего мужа без предупреждения, неужели он выгнал бы вас?
– Нет конечно. – Она наконец, улыбнулась. – Но мне незачем было к нему приезжать. Тем более одной.
– То есть в этот период времени вы его не видели и в гости к нему не наведывались?
– Одна? Нет.
– А вдвоем с Алесандром?
Она потерла лоб, раздумывая.
– Не помню, когда это было. Кажется, раньше двадцатого. Однажды вечером мы заглянули в Хилхаузи. Но даже на ужин не остались. Спросите у Алекса.
– Он сказал, что был у деда накануне дня его смерти. Но мы уже выяснили, зачем он приезжал. А мне нужно знать, кто был у него в течение двух предшествующих этому дню недель. Вот вы… По какой причине вы к нему приехали?
– Вспомнила. Это была моя инициатива. Иногда я плохо себя чувствую. Вы понимаете, в моем положении…
– Понимаю.
– И в такие дни я не сажусь за руль. В тот день один мой пациент заболел. У меня пациенты – животные.
– Я знаю. У вас замечательная профессия.
– Хозяева питомца позвонили и попросили меня приехать. Алекс отвез меня к ним. Это недалеко от Хилхаузи, и после визита мы заскочили к Эндрю. Время было как раз чайное. Кстати, в тот день я видела здесь Еву. Девушку, которая погибла.
– Значит, был понедельник или четверг.
– Наверное.
– Вы долго оставались в доме?
– Пару часов. Алекс разговаривал с дедом, а я выпила чай и ушла в нашу комнату. На ужин мы не остались.
– Хорошо, я уточню, когда это было, у Алекса или Джона.
– Неужели это так важно?
– Для моего расследования – да.
– Тогда подождите, я подумаю.
Она откусила кусочек пирога, запила чаем, потом нажала на кнопку посередине стола. Макс ждал. Зашла Юна.
– Юна, можно еще чая? Этот совсем остыл.
– Конечно, Инес. Вам понравился этот букет?
– Да, очень. Повторите, пожалуйста. – И тут же без паузы обратилась к Максу: – это было двадцать шестого сентября.
«Надо же, оказывается, можно быстро «вспомнить» дату. Как только она поняла, что я все равно узнаю, когда это произошло, тут же память вернулась. И почему сразу не сказать?»
– И что вам это дает? Приезжали мы к Эндрю двадцатого, двадцать шестого или в другой день, какая разница?
Макс решил пойти ва-банк.
– Мне нужно знать, кто мог подсыпать старику Кэмпбеллу яд!
– А яд подсыпали в течение этих двух недель? Другого варианта нет? – она скептически улыбнулась.
– Другого варианта нет.
– Значит, мы с Алексом подозреваемые? – она улыбнулась.
«Ей надо почаще улыбаться, лицо сразу преображается», – подумал Макс и сказал вслух:
– У вас очень красивая улыбка, Инес.
