Но нет. Когда искры моего гнева погасли, платье не вернулось к жизни. Ткань стала тусклой, как чернила. Темной, как смерть.
Эдан рассекал призраков кинжалом, леди Сарнай и лорд Сина сосредоточились на шаньсэне. Но каждая выпущенная ими стрела отскакивала, каждое кинутое копье едва царапало броню.
– Сдавайтесь! – крикнул шаньсэнь. – Тебе не победить, Сарнай. Брось оружие, и я пощажу твою жалкую армию.
Я не расслышала ответ леди Сарнай.
«Что же делать?!» Поскольку я не стала стражем Лапзура, я не могла призвать его призраков на помощь. Однако взялись же откуда-то призраки Гиюрак – вероятнее всего, это павшие солдаты шаньсэня. Возможно, мне удастся призвать призраков знакомых и близких мне людей. Их духов.
Мое сердце подскочило к горлу.
– Помогите нам, – прошептала я, обращаясь к любому, кто слушал.
Я взывала к ним снова и снова, пока мои глаза не защипало от боли и по щекам не скатились горячие ручейки слез.
Затем… из мрака вышли два знакомых силуэта.
Мои братья – Финлей и Сэндо. Они выглядели старше, чем при нашей последней встрече. Левый глаз и щеку Финлея рассекал загибающийся шрам, которого я никогда не видела, а на бледном лице Сэндо ярко выделялись веснушки, его детские черты ожесточились голодом и войной.
Мои губы приоткрылись, но старший брат предугадал мой вопрос.
– Это не иллюзия, – сказал Финлей. – Мы здесь. Ты звала нас.
Я повернулась к Сэндо – моему второму брату и лучшему другу.
– Мы привели помощь, – сказал он. – Солдат, которые погибли с нами во время Пятизимней войны. Нам не удастся задержаться надолго, но времени хватит, чтобы отразить атаку армии Гиюрак.
– Как? – выдохнула я. – Как вы можете быть здесь?
Прежде чем они успели ответить, мой слух резанул такой пронзительный и исполненный горя крик, что я обернулась на него.
Леди Сарнай?
Я еще никогда не видела такого ужаса, таких страданий на ее лице. Она расчищала себе путь сквозь солдат и призраков широкими, хаотичными взмахами меча – как кисть в руках бури. Но она опоздала.
Лорд Сина пал.
Шаньсэнь вонзил меч глубже в ребра воина, держа его за плечо. Увидев, как дочь мчится к нему с искаженным от паники и ярости лицом, он усмехнулся.
Затем вытащил меч, вытер лезвие о плащ лорда Сины и оттолкнул его в сторону.
Из лука леди Сарнай полетели стрелы, но не причинили никакого вреда шаньсэню, что лишь подпитало ее злость. Высоко замахнувшись мечом над головой, она побежала на отца.
– Сарнай, стойте! – воскликнула я.
Если она и услышала меня, то не послушала. Отцу она была не соперник, пока он обладал силой Гиюрак. Но леди Сарнай была слишком ослеплена своим гневом, чтобы увидеть это.
Я прыгнула и сбила ее на землю.
Шаньсэнь сердито набросился на меня. Я выхватила меч из рук Сарнай и блокировала удар, но он был слишком сильным. Шаньсэнь оттолкнул меня и подал сигнал легиону призраков, чтобы они окружили его дочь.
Меня тоже обступили. Их были сотни, и все царапали мою плоть в попытке оттащить меня от леди Сарнай. Амулет нагрелся на моей груди, и я взмахнула мечом, прорубая себе путь к шаньсэню.
Сарнай уже встала, но ее оружие было бесполезно против призраков. По команде военачальника они начали медленно наступать на нее, один мучительный шаг за другим, пока не загнали ее в угол.
– Ты всегда была моим любимым ребенком, Сарнай, – сказал шаньсэнь. – Жаль, что ты выбрала не ту сторону.
Она сердито посмотрела на него, пятясь к краю моста.
– Скоро призраки поглотят тебя. Это будет не больно. И тогда ты вернешься ко мне, на свое законное место, дочка.
– Ты перестал быть моим отцом в тот день, когда продал душу Гиюрак! – процедила леди Сарнай. А затем, прежде чем призраки успели к ней прикоснуться, она прыгнула с моста.
Я бросилась к перилам, но тревожиться было не о чем. Даже могучая река Цзинань не могла утащить на свое дно Жемчужину Севера. Сарнай вынырнула из воды и поплыла против течения.
Шаньсэнь рявкнул своим призракам, чтобы они прыгали за ней, но с меня было достаточно. Я уронила меч леди Сарнай и собрала юбку, игнорируя удары призраков по рукам и спине.
Я позволила им заполнить мою голову шепотом и насмешками, грозившими вселить в меня безнадежность. Накопленные мною страх и злость выросли в бурю и…
– Майя! – крикнул Сэндо. Рядом появился дух моего брата и положил невесомые руки мне на плечи, чтобы расслабить их. – Остановись. Это не выход.
Я удивленно повернулась к нему.
– А что тогда?
– Попробуй еще раз с платьем.
Я хотела ответить, что пыталась, и не раз, но тут Сэндо опустил ладони поверх моих. Я встретилась с ним взглядом и посмотрела на веснушки, которые унаследовали только мы вдвоем, на глаза, которые некогда были карими, цвета земли, как мои.
«Последнее платье – это мое сердце». Поэтому я не могла призвать его магию? Потому что боялась потерять единственное, что осталось во мне от Майи Тамарин?
– У тебя сильное сердце, сестра, – сказал Сэндо, услышав мои мысли. – Всегда таким было.
«Остановись», – сказал он. И я прислушалась. Я отпустила страх, сковавший мое сердце, и его стремительно сменила любовь – к моей семье, к стране, к Эдану.
