«Каким будет объект вашего убеждения — истинным или ложным — такие вы получите результаты».
Третьего дня пополудни в контору знаменитого сыщика Уильяма Мейсона вошла посетительница. Золотые кудри спадали на спину и плечи из-под тёмной фетровой шляпки с полукруглой тульей и полями. Шляпку украшала двухслойная лента, бантом под подбородком вывязывались её концы. На леди было строгое приталенное платье мышиного цвета, стоячий ворот и манжеты которого украшало ажурное кружево. Скучные, монотонные цвета наряда выдавали внутренний настрой девушки, указывая на то, что она не расположена уделять должного внимания своему туалету, её мысли были заняты совсем другим. Поверх платья была надета меховая накидка свободного покроя. Руки прикрывали тонкие чёрные перчатки. До кончика носа со шляпки спускалась густая вуаль. Но и это не скрыло того состояния, в котором находилась девушка, она явно была чем-то очень расстроена, поэтому время от времени промокала платком глаза.
Надо заметить, контора сыщика Мейсона находилась на первом этаже дома, второй этаж был отведён под жилые помещения. Там Уильям проводил свободное от работы время.
В редкие часы досуга он позволял себе музицировать, садился за свой старинный клавесин и отдыхал. Мейсон любил эпохальную полифоническую музыку Иоганна Себастьяна Баха. Он вдохновенно исполнял фуги, прелюдии из темперированного клавира, которые под силу только большим музыкантам. Но иногда Уильям открывал тетрадь с пьесами, их Бах посвятил своей второй жене Анне Магдалине и детям. Исполняя эти произведения, Мейсон уходил из реального времени, отлучался в далёкое детство и отдавался воспоминаниям. Он перебирал в памяти всё то, что любил и что хранил в своём сердце. Музыка для Мейсона стала мостиком в тот мир, в котором всё было для него узнаваемо до мелочей и где все его любили. Его близкие были людьми культурными, образованными, поэтому воспитанию детей уделяли большое внимание.
Круг интересов сыщика Мейсона был достаточно широк и разнообразен, однако времени порой не хватало на любимые занятия.
Посещение конторы сыщика Мейсона
— Добрый день, — поздоровалась посетительница, входя в контору. Подойдя ближе, девушка представилась:
— Элисон Шарлотта Уокер.
— Очень приятно. Линда Райт, я помощница мистера Мейсона, — ответила миссис Райт, приподнимаясь со своего рабочего места. — Присаживайтесь, пожалуйста, — предложила она гостье и указала на стул.
— Благодарю вас.
— Чем могу быть полезна? — помощница не понаслышке знала о хороших манерах, обучаясь этому в юные годы в пансионе. Миссис Райт учтиво и вежливо относилась к людям. Она давно работала у сыщика. Он был ею доволен.
— Могу ли я переговорить с мистером Мейсоном? — спросила посетительница.
— Сожалею, мисс Уокер, его сейчас нет.
— А когда он будет?
— Завтра. Он уехал по срочным делам. Не исключено, что вернётся вечером, но маловероятно.
— Как же мне быть? — заволновалась девушка.
— Чем вы обеспокоены? Возможно, я могу чем-нибудь помочь? — спросила миссис Райт.
— Не думаю.
Неуверенность и растерянность посетительницы бросались в глаза. По виду мисс Элисон стало заметно, что она не знает, что делать дальше. Немного подумав, девушка нашла выход и спросила:
— Вы не могли бы передать ему записку?
— Пожалуйста, напишите сверху на конверте ваше имя, фамилию и адрес. Мистер Мейсон ознакомится с вашим письмом и навестит в удобное для вас время.
— Благодарю, — ответила посетительница, последовала совету помощницы сыщика. Закончив, протянула мисс Райт конверт и добавила:
— Желательно с двенадцати до трёх часов. Утром и вечером я занята, помогаю тётушке.
— Хорошо, я передам вашу просьбу.
— Благодарю. Вы только, пожалуйста, не забудьте… — поведение девушки красноречиво говорило о том, что она чувствует себя неловко, напоминая и настаивая на своей просьбе. Но внутреннее беспокойство было сильнее, заставляло её поступать, нарушая привычные правила поведения.
— Не волнуйтесь, мисс Уокер, всё передам, — повторила миссис Райт и улыбнулась гостье.
Она заметила, что девушка подавлена, поэтому старалась успокоить её. А посетительница продолжала:
— После трагедии, случившейся в нашей семье, мне непросто посещать публичные места. Я и сейчас не уверена, что преступники не следят за мной, и мне не грозит опасность, — с надрывом в голосе выговорила она. — Не хотелось бы привлекать внимание посторонних. Если бы не чрезвычайные обстоятельства…
— Да-да, конечно, понимаю. Вы можете ехать спокойно. Будьте уверены, я всё передам.
— Благодарю вас.
— Постойте, а как вы доберётесь? — спросила помощница. — Ваш экипаж уехал.
— Да, он торопился, — сбивчиво произнесла девушка, поглядывая на улицу. — Вы бы не оказали мне маленькую любезность? — смущаясь, спросила гостья.
— Всё, что будет в моих силах.
