— Вставай, Чико! Хорош дрыхнуть!
Прикосновение. Я открыл глаза, входя в боевой режим и подскакивая, но остановленный ладонью, мягко упертой в грудь, расслабился. Недовольно пробурчал, окончательно просыпаясь:
— Камилл, я с недавних пор не люблю, когда меня так будят!
— Это только твои сложности. — Девушка довольно улыбнулась, после чего вернулась к зеркалу и продолжила наводить марафет. Она уже благоухала, цвела и пахла, то есть, приняла душ, высушила волосы и почти накрасилась, пока я досматривал последние сны. А значит, встала минимум час назад, давая подремать мне.
— Спасибо, — благодарно кивнул я, оглядываясь. Посмотрел на часы. М-да, на разминку не успею. Что не очень хорошо — неразогретое тело на занятиях выдает гораздо более скромные результаты. Но как женщина, с которой провел ночь, решила… Так в итоге и будет.
— Пожалуйста! — улыбнулась она улыбкой матерой обольстительницы, от которой сойдет с ума любой мужчина. Когда это моя Афина так научилась? Или всегда умела, просто мне не показывала?
Я поднялся, сел, оббегая глазами комнату в поисках вещёй. Кивнул на нее, воодушевленно совершающую ежедневное таинство.
— Оно хоть того стоит?
— Что? — не поняла девушка.
— Вот это, — указал я на косметичку.
— Разумеется! — вскинулась она. — Когда оно того не стоило?
Я покачал головой.
— Когда у объекта охоты жена — твоя непосредственная начальница, а любовница — глава департамента безопасности. Очень даже не последний человек в масштабах планеты и член совета офицеров корпуса, частью которого ты являешься.
Камилла снова расплылась в улыбке.
— Ты ничего не понимаешь в жизни, Хуан. — Помолчала, поводила кисточкой для ресниц. — Они друг с другом разобраться не могут, эти жена и любовница. Он обеих в ежовых рукавицах держит — даже пикнуть не смеют. Кстати, учись! Тратить в таких условиях силы ещё и на меня?
Смешок.
— Я для них пыль, Чико. Никто. Заморачиваться мною ниже их достоинства.
— Думаю, всё относительно, — скривился я, поднимая и начиная надевать брюки. — До поры до времени. И если затянешь свои игры с его пре…
— Когда ты — очень авторитетная женщина, Хуан, — мягко перебила она, словно поясняя элементарные вещи, — и у тебя есть такая же могущественная соперница, поверь, какая-то разовая юбка из простонародья не играет роли. Сеньор Серхио — не тот тип мужчины, который позволит заставить себя соблюдать целибат. Весь вопрос, чтобы… Скажем так, его подружкой, не стал кто-то вроде них самих. Таких они порвут без раздумий. Я же…
— В общем, если на твоем месте окажется Мишель или ей подобная, — перевел я, — они сотрут её в порошок, невзирая на регалии. Объединятся и сотрут. Ты же — идеальный вариант, учитывая любовь его превосходительства к слабому полу, при этом неприязнь к ангелочкам и отдельно ненависть к как-бы-агенту Даниеле. Кстати, вербовать тебя они уже пытались?
Камилла рассмеялась. Повернулась, сверкнув хитрющими глазами заядлой лисы.
— Естественно! Почти сразу!
Мне же смешно не было.
— Обе?
Загадочная улыбка вместо ответа.
— А ты?
Она сдула со лба выбившуюся пядь, пожала плечами.
— «Думаю». Строю из себя идиотку. Возможно, вскоре опять придется побыть шариком для пинг-понга, но мне не привыкать.
— В общем, в этом кавардаке у меня неплохие шансы, Хуан! — подвела она итог.
Я покачал головой, не соглашаясь. Однако сам для себя признал, что доля истины в её словах всё же есть. А интриги? Корпус живет интригами, любой женский коллектив живет интригами, и кому, как не ангелочкам, к ним не привыкать?
— И вообще, — вновь вскинулась Афина, видя мой скепсис, — Хуан, я мешаю делать твою карьеру? Нет. Вот и ты не мешай делать мою!
— Карьера… Зай, давай не будем о грустном? — Я как раз оделся, застегнул последнюю застежку кителя, и вымученно присел на кровать.
— Отчего же? — Камилла усмехнулась. — Как раз в самый раз поговорить о грустном, и именно сейчас. Пока тема такая.
Помолчала.
— Хуан, бросай своих девочек. Всех. Я имею в виду тех, с кем у тебя более-менее постоянные связи.
— «Пятнашку»? — не понял я. Она покачала головой.
— «Пятнашку» как таковую можешь оставить. Но переквалифицируй её в простых шлюх, служащих лишь для удовлетворения похоти. Они уже большие девочки, поймут. А вот «крестниц» обломай конкретно. Оттолкни и поясни, чтобы рот не разевали — ты не их вариант. Даже такой экзотический, какой они навыдумывали.
— Но я… — Я хотел сказать что-то в оправдание, но она грозно перебила:
