— Наверное, просто боялся стать ненужным.
Я повернулся и вышел из камеры.
Генерала Корнилова приговорили к двадцати годам тюремного заключения.
Судьба Львова не выходила у меня из головы. Последний раз Кравченко видели на юге в дни подавления мятежа. Мало мне этого головняка. Теперь ещё вызов к Сталину. Хотя Сталин и был назначен заместителем председателя Совнаркома, непосредственным моим начальником он не был. Жили мы по соседству, в неофициальной обстановке могли встретиться в любой день. Что кроется за этим вызовом? Странно всё это…
В приёмной Сталина толокся его новый порученец Лаврентий Берия. Открывая дверь кабинета, я чувствовал на себе его внимательный взгляд.
— Здравствуй, Иосиф! — сфамильярничал я, на правах приятеля идя к столу с протянутой рукой.
Сталин вышел из-за стола и пожал мне руку.
— Садись, дорогой, — указал он мне на мягкое кресло возле низкого столика. Сам сел в соседнее.
— Ну говори, что приключилось? Что нужно товарищу Сталину от наркома обороны? — нарочито бодрым голосом спросил я.
Сталин посмотрел на меня особым «сталинским» взглядом, от которого против воли мурашки бегут по коже.
— От наркома обороны товарищу Сталину ничего не нужно, — сказал он, отводя в сторону руку с неизменной трубкой. — А вот от товарища из будущего товарищу Сталину нужно очень много!
