— Это правда? — недовольным тоном спросила она, зашла в комнату и закрыла дверь.
— Ты че творишь? — возмутился я, и потер глаза.
— Егор, я очень зла и не желаю говорить о своей адекватности, — затараторила она нетрезвым голосом, — поэтому спрошу еще раз, это правда?
— Ты о чем? — поинтересовался я, чтобы иметь представление, что она от меня хочет.
— Правда, что ты женишься на девчонке, которую выбрал для тебя папаша? — она встала напротив меня и скрестила руки на груди.
Я поднялся с кровати и подошел к окну. Меньше всего мне хотелось сейчас говорить об этом, а выслушивать девчачью истерику и подавно. Но врать ей и скрывать такой неприятный факт я не намеревался.
— Правда, — тихо сказал я, глядя в окно.
— И когда ты собирался мне рассказать? — никак не унималась Инга.
Меня удивила ее ненормальная реакция и я, повернув голову, посмотрел на нее.
— А с чего я должен тебе об этом говорить? — начиная нервничать от такого тщательного допроса, спросил я.
— Егор, — ее взгляд начал растеряно блуждать по моему лицу, — я не хочу, чтобы ты женился на какой-то шалаве.
Сказала она одно, но ее глаза говорили другое «Егор, я не хочу, чтобы ты вообще женился!»
— Инга, — я подошел к ней и обхватил лицо, — я не хочу жениться, но ты знаешь моего отца, если он что-то решил, то я не в силах ему сопротивляться.
— Нет, — она топнула ногой от недовольства, — ты не должен этого делать.
Да что же такое? Все вокруг знают лучше меня, что я должен делать, а что — нет, и, почему они считают важным мне об этом говорить? Я устал, я дико устал от всех нотаций, мне захотелось закричать изо всех сил, чтобы звук распространился на тысячи километров. Но в очередной раз, громко выдохнув, я сжал кулаки, и посмотрел на Ингу испепеляющим взглядом.
— Это вообще не твое дело, — злобно прошипел я, не ослабляя сжатие рук.
— Мое, все мое и ты мой! — резко выплюнула она мне в лицо, и схватилась за мою футболку, — Егор, я не могу быть без тебя, я не хочу жить без тебя!
— Что ты несешь? — скривился я, и попытался убрать ее руки, она была явно не в себе. — Мы с тобой давно решили, что между нами не может быть серьезных отношений.
— А я устала быть для тебя только объектом для секса, — девчонка совсем сорвалась и перешла на крик.
— Угомонись! — повышенным тоном произнес я, глядя в ее помутневшие зрачки. — Если тебя что-то не устраивает, вали отсюда, тебя никто не держит.
— Ах, ты сволочь, Распутин, — пропищала Инга и накинулась на меня, пытаясь нанести удары по лицу.
Схватив ее запястья, я стал тащить девчонку к двери.
— Нет, Егор, не выгоняй меня, — она начала сопротивляться, упираясь ногами в пол.
— Проспишься, протрезвеешь, и тогда мы поговорим! — гневно буркнул я и, прижав ее трепещущееся тело к себе, открыл дверь и вытолкал ее из спальни.
Как только я закрылся, она начала громко тарабанить в дверь, требуя ее впустить. С приступами такой истерики я был уже знаком. Когда Инга напивалась, ее было уже невозможно остановить, словно в нее вселялся черт.
Спустя пять минут стук начал постепенно стихать, видимо, у нее иссякли силы. Я сидел на полу и подпирал спиной дверь. Услышав, как уставшее тело Инги скатилось вниз по гладкому полотну, я закинул голову назад. После такой взбучки сон ушел, и я вновь вспомнил о Яне. И чем она так меня привлекла? Правду говорят, запретный плод сладок. Вот и она была для меня тем самым яблоком, которое искушало меня с каждым днем сильней. Я понял, как сильно заблуждался, думая, что Яна мне безразлична. Нет, мое нутро желало ее, мои руки требовали прикосновений к ней, мои губы вожделели ощущать ее.
В коридоре послышался последний всхлип, по звукам было ясно, что Инга встала и ушла. Я поднялся с пола, разделся и лег в кровать. Закрыв глаза, я увидел образ Яны, но прогонять его не стал, вдруг с ним удастся поскорее заснуть.
Наступила очередная суббота. Сегодня в клуб приехал известный ди-джей со своей электронной музыкой, и тусовка обещала быть шумной. Давно в нашем городе не было мероприятий такого масштаба, поэтому Федя нам все уши прожужжал, как он серьезно готовился к встрече зарубежной знаменитости. Пробираясь сквозь толкающиеся тела, я заметил, что здесь собралось много народа: люди толпились у входа, возле бара и на танцполе. По проторенной дорожке я подошел к столику, за которым мы постоянно сидели. Поздоровавшись с друзьями, мой взгляд остановился на Инге. Утром, после нашей перепалки за городом, я рано проснулся и уехал из особняка в гордом одиночестве и с тех пор я ее не видел, а прошло уже два дня. Она посмотрела на меня и с виноватым видом подошла ко мне.
— Егор, прости меня, — прошептала она, наклонившись ближе ко мне и поцеловав в щеку, — я не знаю, что на меня нашло.
— Огромный литраж пива и виски, — ехидно прошипел я и усмехнулся, — вот что на тебя нашло.
Она улыбнулась и, взяв прядь длинных светлых волос, начала теребить ее руками.
