К такому вопросу я был совершенно не готов. Резво блуждая зрачками по ее лицу, я так и не мог найти ответа. Точнее я его нашел, но он был слишком пошлым и не подходил для нашего только что построенного, но все еще шаткого мира.
Вдруг в моем кармане зазвонил мобильный. Я недовольно цокнул, потому что по мелодии определил от кого был входящий вызов. Я достал телефон, скинул звонок и положил его обратно. Но отец не унимался, он настойчиво трезвонил.
— Может, что-то случилось, — взволнованно произнесла Яна и кивнула на мою грудь.
— Нет, — я махнул рукой, — это отец звонит. Это не срочно.
— Егор, — она подошла ближе и положила теплую ладонь на мою щеку, — ответь!
— Тебя провожу и перезвоню ему, — коснувшись тыльной стороны ее ладони, я закрыл глаза и стал наслаждаться моментом.
Вдруг она убрала руку, и строго посмотрела на меня.
— Я сама дойду, мне уже не далеко, — она указала в сторону знакомой многоэтажки, — тем более ты сможешь проводить меня взглядом.
— Ладно, — согласился я, побоявшись ее напугать, вдруг еще подумает, что я напрашиваюсь к ней в квартиру.
— Пока, — она улыбнулась и направилась к дому.
Я посмотрел на экран телефона, на котором не угасал входящий вызов и тяжело вздохнул.
— Ты как всегда, — сказал я с презрением, обращаясь к отцу, — испортил такой хороший момент!
— Алло! — недовольно ответил я, нажав на зеленый кружок.
— Егор, я хочу, чтобы ты приехал ко мне в офис, — как всегда выдержанно произнес отец.
— И тебе привет! — усмехнулся я, не сводя взгляда с удаляющейся фигуры Яны. — И зачем я тебе нужен?
— Мне кажется, в нашу последнюю встречу мы не договорили, — холодно начал он, — я надеюсь, ты уже перебесился и готов вести адекватный диалог.
— Если ты опять будешь говорить о женитьбе на Каролине, — тема разговора меня начинала напрягать, — не жди от меня адекватности!
— Егор, — резко прикрикнул он и тяжело выдохнул, — жду тебя в офисе.
Но не успел я возразить, как в телефоне послышались длинные гудки. Вот так всегда, ты хоть в лепешку разбейся, но сделай так, как хочет он!
Я обернулся и посмотрел в сторону метрополитена. Ну, уж нет, возвращаться к машине подземным транспортом я точно не собирался. Вызвав себе такси, я направился к университету Яны, где оставил автомобиль.
Пересев на своего железного коня, я быстро добрался до фирмы отца. Припарковавшись возле входа, я поднялся на последний этаж высокого офисного центра, где располагалась администрация строительной организации.
Услышав характерный писк, двери лифта распахнулись, и я оказался в просторной и светлой приемной. Здесь царила гробовая тишина, иногда нарушаемая телефонными звонками и цоканьем клавиш. Я подошел к стойке ресепшена и заглянул за нее.
— Привет, Лика, — мой взгляд упал на неестественно большую грудь секретарши, которую она и не особо старалась скрыть.
Она что, опять ее увеличила? И до какого размера она дойдет, чтобы остановиться?
— Привет, Егор, — томно произнесла она и зажала зубками кончик шариковой ручки.
— Отлично выглядишь, — я без стеснения кивнул на ее откровенное декольте и улыбнулся.
— Спасибо, — она игриво приподняла бровь.
— Отец у себя? — спросил я и огляделся по сторонам.
— Нет, — ответила она бархатным голосом, — будет через пять минут.
— Подожду в его кабинете, — я стукнул ладонью по начисто наполированной стойке и направился в сторону высоких директорских дверей.
— Стой, Егор, — пытаясь быстро встать со своего места, крикнула секретарша, поправляя свое ультра мега обтягивающее платье, — он сказал…
— Мне плевать, что он сказал, — недовольно произнес я, бесцеремонно перебив девчонку, — лучше кофе принеси.
Оказавшись в кабинете отца, я громко хлопнул дверью. Медленно пройдя по дорогому паркету, я завел руки за спину и сцепил их в замок. С витражных окон открывался завораживающий вид на город, таким пейзажем можно было наслаждаться вечно. Подойдя к массивному столу, сделанному из дерева и покрытого темным лаком, я провел пальцами по глади и плюхнулся на мягкое кожаное кресло черного цвета. Как всегда здесь царил полный порядок, и каждая вещь лежала на своих местах.
Помню, как в детстве, отец постоянно ругал меня, когда я брал какие-либо принадлежности с его стола. Даже если он не досчитывался одного простого графитового карандаша, скандал доходил до такого абсурда, что со временем мне было вообще запрещено заходить в его кабинет. Мне было тогда лет шесть, но уже в тот момент пропасть между нами стала еще шире.
Я откинулся на спинку кресла и, задрав ноги вверх, скрестил их на столе. Обычно любящие отцы и мужья хранят в рабочих кабинетах фотографии своей семьи, на которых они счастливы. Но не в этом случае. Атмосфера здесь была холодной, неуютной и строгой.
— Убери ноги с моего стола! — раздался недовольный голос, как только открылась дверь.
