— С удовольствием, — сразу же ответил я и почувствовал, как мой желудок вожделел отведать горячей пищи.
— Катюша, мой руки и за стол, — прикрикнула Яна, повернувшись в сторону двери.
Пока Яна нарезала колбасу и укладывала ее на тарелку, в кухню вошла мелкая и села напротив меня. Недовольно осмотрев меня, она показала мне язык, поставила согнутые локти на стол и уперлась щеками в ладошки.
Как только перед нами оказалась тарелка с мясной нарезкой, Яна принялась разливать по тарелкам ароматный борщ. Мой желудок заурчал, и я решил начать свой обед с бутерброда. Я протянул руку и взял кусочек черного хлеба.
— Не кусочничай, — сказала мелкая и стукнула меня по руке, когда я почти схватил кусок колбасы.
— Ай, — цокнул я и убрал руку.
Какая наглая, еще и смеет мне что-то запрещать!
Яна подошла к нам, поставила наполненную тарелку перед носом сестры, а затем передо мной. Я посмотрел на лицо девушки, она изо всех сил сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
— Просто нас так воспитали, — поставив свою тарелку на стол, она медленно села между нами, — никто в нашей семье не начинает кушать, пока все не сядут.
— Извините, — я пристально посмотрел на мелкую и ехидно прищурился, — впредь буду знать.
— Извиняю! — с довольным видом произнесла девчонка и откусила большой кусок хлеба.
— Егор, а тебе нравится моя сестра? — с полным ртом спросила Катя, ковыряя кружок докторской колбасы.
— Катя! — возмущенно произнесла Яна и опустила наполненную ложку в тарелку. — Ешь молча!
В кухне повисла напряженная тишина. Я улыбнулся и начал с бешеным аппетитом поглощать вкусный домашний борщ. Я уже и забыл, когда в последний раз питался нормальной пищей, все фастфуд и полуфабрикаты.
Когда сытный обед был поглощен, Катя удалилась в комнату, досматривать мультики, а Яна начала убирать со стола.
— Давай я тебе помогу, — сказал я, наблюдая, как худенькие длинные ручки резво скользили по столу.
— Не надо, — спокойно произнесла она, открыла посудомоечную машину и стала загружать в нее грязную посуду.
Я встал из-за стола и понял, что теперь жутко хотелось покурить. И спать. Когда Яна закончила свои дела, я подошел к ней и осторожно чмокнул в щеку.
— Спасибо, было очень вкусно, — глядя прямо в ее голубые глаза, тихо сказал я.
— На здоровье, — засмущалась она и повесила кухонное полотенце на крючок.
— Мне надо ехать, — проваливаясь в бездну и не осмеливаясь отвести взгляд, прошептал я и провел большим пальцем по ее нежной и теплой щеке.
Опять Яна, опять кухня, опять губы. Чтобы не повторить прошлой ошибки, я развернулся и, до боли сжимая кулаки, направился в коридор.
— Дашь номер своего телефона? — обувая белые кроссовки, тихо спросил я.
Она недоверчиво посмотрела на меня и скрестила руки на груди.
— Обещаю ночью не звонить! — усмехнулся я и надел кожаную куртку.
Яна продиктовала заветные цифры, я перепроверил, верно ли записал номер и убрал гаджет в карман.
— До встречи, — послышалось мне в след, когда я проворачивал дверной замок.
— До встречи, — сказал я и с диким нежеланием покинул квартиру.
На следующий день мне позвонила Наташка и сказала, что я должен явиться в университет для решения денежных вопросов. С веселыми мыслями, что мне наконец-то удастся благополучно закрыть сессию и спокойно окончить четвертый курс, я спешно поднимался по ступенькам, иногда перешагивая через одну.
Преодолев один лестничный марш, я поднял голову и встретился со старостой нашей группы.
— Привет, Распутин! — она помахала мне и начала спускаться вниз.
— Привет, Натуль, — улыбнулся я, ожидая ее немного ниже на лестнице.
— Пойдем на кафедру, — она подозрительно оглянулась и взяла меня за руку, — здесь не место для разговора.
— Лучше пойдем, покурим, — тихо сказал я, когда девчонка подошла ко мне совсем близко, — там как раз и поговорим.
Она молча кивнула, и мы направились вниз. Выйдя на улицу, мы зашли за здание университета и оказались в широкой беседке, которую студенты использовали как место для курения. Сейчас здесь было пусто, так как шло время занятий.
Я достал пачку из кармана, тряхнул ею пару раз, и на ладонь выскочила сигарета. Обхватив губами фильтр, я поднес к другому концу зажигалку, откинул металлическую крышку и затянулся. Наташка стояла немного в стороне и наблюдала за моими движениями.
— Ты так сексуально прикуриваешь, — не отводя взгляда, медленно произнесла она.
— А ты чего так далеко встала? — поинтересовался я, заметив, как она переминается с ноги на ногу.
— Егор, — робко произнесла она и опустила голову вниз, — я подойду ближе, но у меня одна просьба. Дыши в другую сторону.
Я нахмурил брови, совсем не понимая, к чему она ведет. Девчонка сделала два шага ко мне и взволнованно сказала:
— Я беременна!
Дым, который в этот момент был в моих легких, стал дико жечь и я закашлял. Пытаясь освободиться от едкого воздуха, я делал глубокие вдохи и громко выдыхал. Чтобы помочь мне, Наташка стала со всей силы бить рукой по моей спине в области лопаток.
