Мы мчали по дороге со скоростью света. Главная задача была отвезти мелкую в больницу. Я ловко лавировал между медленно едущими машинами и иногда вдавливал педаль газа в пол, чтобы проскочить на мигающий сигнал светофора. Яна сидела с Катей на заднем сидении и расстегивала маленькие пуговицы яркой пижамы, чтобы освободить грудную клетку мелкой от стеснения.
Когда мы подъехали к больнице, я взял Катюшку на руки и быстро побежал внутрь здания. По громкому топоту я слышал, что Янка не отстает от нас.
— Помогите, — раздался истошный крик Яны, когда мы пересекли холл больницы, — у моей сестры приступ бронхиальной астмы.
К нам тут же ринулись два больших амбала в белых медицинских костюмах, подхватили обездвиженное тело мелкой, аккуратно положили на каталку и повезли ее в большой грузовой лифт, что-то крича на своем медицинском языке.
— Куда? — закричала Яна и внутри моего тела пронесся разрушающий импульс.
Я крепко держал ее, бьющуюся в нервных конвульсиях и желающую поехать с младшей сестрой, а внутри все разрывалось от боли.
— Тише, тише, моя девочка, — прошептал я, прижимая ее голову к своим губам, — сейчас ей помогут!
Постепенно прыткость Яны исчезла, и она полностью подчинилась моим объятиям, обхватив меня за торс и воткнувшись носом в мою грудь. К нам подошла медсестра и попросила заполнить необходимые документы и когда мы выполнили все необходимые требования, нас проводили до дверей, ведущих в реанимацию.
Время, движение которого было подобно улитке, давило на виски, заставляя выть от беспомощности. Пока мы терпеливо ждали в коридоре, Яну трясло от волнения. Вынужден признаться, я и сам пребывал в шоке от произошедшего и не на шутку испугался за мелкую.
— Почему ты не сказала о болезни Кати? — спокойно поинтересовался я, сидя на полу напротив Яны.
— Это тебя не касается, — злобно ответила она и опустила голову вниз.
Я не обратил внимания на ее реакцию, так как знал, что ее грубость связана лишь с переживаниями за сестру.
Давай, мелкая, борись!
Янка сидела напротив меня в том же домашнем наряде, с растрепанными волосами и опухшими глазами. Я рассматривал ее образ и понимал, что такой сильной любви я больше ни к кому не смогу испытывать. Мазнув взглядом по рукам, которые она теребила от тревоги, я встал и направился к ней, но наше уединение нарушил доктор, появившейся из отделения реанимации. Я помог Яне подняться, и мы пошли ему навстречу.
— Не волнуйтесь, — он утешающе положил ладонь на плечо Яны и посмотрел на меня, — с вашей девочкой все в порядке. У нее был астматический статус, но хорошо, что вы вовремя привезли ее к нам. Через несколько часов мы переведем ее в палату, и на ночь она останется здесь, мы понаблюдаем за ней.
— Слава Богу, — облегченно выдохнула Яна, обхватила свое лицо трясущимися руками, и я поспешил обнять ее.
— Спасибо, доктор, — я пожал широкую ладонь коренастого мужчины.
— Езжайте домой, — строгим тоном произнес он, — сегодня вам здесь делать нечего.
— Я не поеду домой, — с испугом Яна посмотрела на меня, а затем перевела обеспокоенный взгляд на врача.
Тот лишь пожал плечами и поспешил удалиться, ведь его ждали другие пациенты.
— Сладкая, ты слышала, что сказал доктор? — ласково я обратился к ней. — Катюша останется под наблюдением врачей, ей не угрожает опасность, поехали, я отвезу тебя.
Она одарила меня взволнованным взглядом, а я лишь утвердительно кивнул в ответ. Обхватив ее за талию, я повел Яну в сторону выхода, пользуясь тем, что ее тело охотно подчинялось моим жестам.
Обратно мы ехали молча. Яна отвернулась к окну и витала в своих мыслях. Отрывать ее от этого занятия я не спешил, хотя обстановка вокруг была накалена до предела. Мы об понимали, что приступ был вызван стрессовой ситуацией. Отчасти я чувствовал себя виноватым в произошедшем, ведь мелкая за что-то обозлилась на меня. Но опять же, один я не был посвящен в причину этой ненависти.
Остановившись прямо возле подъезда, я обратил внимание на Яну. В реальности она не понимала, что мы уже приехали и продолжала сидеть в пол оборота, подперев подбородок рукой.
— Ян, — тихо произнес я, стараясь не напугать ее, — мы приехали.
— А? — вернувшись в наш мир, растеряно отозвалась она, и осмотревшись вокруг, отстегнула ремень безопасности.
— Можно подняться с тобой? — осторожно спросил я, отчетливо проговаривая каждое слово.
— Да, да, — закивала она и, взявшись за ручку, открыла дверь.
Пока мы направлялись в квартиру меня разрывало на части. Мои вопросы так и остались без ответа. Всем нутром я понимал, что сейчас не лучшее время для выяснения отношений, но больше ждать я не мог.
— Янка, прости меня! — с раскаянием в голосе произнес я и взял ее за руки, как только мы оказались в квартире.
— За что? — спросила она и ее зрачки быстро забегали.
— За спор, — я виновато опустил голову вниз и стал покрывать каждый холодный пальчик поцелуем.
— Я не злюсь на тебя, — она провела ладошкой по моей щеке и уголки ее губ дрогнули в улыбке.
