Распутин искал знакомств среди высокопоставленных сановников православной церкви, рассчитывая на их помощь. Григорий Ефимович, несомненно, был одаренным человеком. Одним из его талантов был дар, который сегодня называют «харизмой». Он притягивал к себе внимание и мог удерживать его сколь угодно долго. И это несмотря на то, что в его путаных, невнятных речах не было ничего выдающегося, нового, привлекательного. Он ставил на суеверие, поскольку и сам был не столько верующим, сколько суеверным человеком.
Удивительное дело — ему верили блестяще образованные люди, представители аристократии, наконец, церковные деятели, которые разбирались в теологических хитросплетениях и могли отличить канон от ереси. В речах же Распутина с канонической точки зрения ереси было предостаточно. Тем удивительней влияние, которое оказывал Григорий Ефимович на церковных сановников.
Верил ли он в бога? Да, конечно. Распутин был глубоко религиозным человеком. Но при этом он не обладал глубокими познаниями библейских текстов и основ христианства.
Феномен Распутина и распутинщины так же необъясним, как и феномен большевизации России. Можно выстраивать какие угодно логические цепочки, приводить сотни весомых причин, но понять до конца, почему великая страна встала на колени перед горсткой политических спекулянтов, эксплуатирующих экономические идеи Маркса и вечное стремление простонародья к вольнице, невозможно.
Почему именно Распутин? Разве мало в предреволюционной России было странников и бродячих пророков? Их было очень много, больше, чем можно себе представить сейчас, с высоты прожитого столетия. Но лишь один из них просчитал свои действия с точностью удачливого купца. Нашел самые чувствительные точки в душах церковников, а потом и высокопоставленных аристократов. И втерся-таки в доверие к царю и царице. И стал своим — целителем, предсказателем, советчиком… Сам при этом не обладая большим умом.
Однако не все получилось у Григория Распутина в его планах стать «вторым мессией». Не разбираясь в хитросплетениях политики, он стал орудием той группы приближенных к власти людей, которые методично подтачивали самодержавие, готовя переворот и низложение царя. Распутин быстро превратился в страшилище, которым газеты пугали интеллигенцию и левых радикалов. Эта противоречивая и, в общем-то, совершенно незначительная фигура как нельзя лучше подходила в качестве инструмента демонстрации разложения самодержавия. Мол, верят во всякую ерунду, как малограмотные церковные старухи. И у образованных россиян по спине пробегала дрожь. Что будет с Россией при такой власти? Куда катится великая империя? И, в конце концов, чего добивается этот религиозный безумец?
Однако сам Распутин над процессом демонизации своей личности был невластен. Превратившись в инструмент политической борьбы за власть, он стал заложником мифа, который создал собственными усилиями. Вряд ли Григорию Ефимовичу нравилась слава развратника и пьяницы, которая шла впереди него. По словам единственной выжившей близкой родственницы Распутина — старшей дочери Матрены, успевшей эмигрировать в годы революции, — ее отец не был развратником. Напротив, его можно было назвать почти образцовым семьянином, заботившимся о супруге и детях (их у Распутина было трое, две дочери и сын — Матрена, Варвара и Дмитрий). Стал бы развратник и гулена перевозить в столицу из глухой тобольской деревни детей и жену? Не выгодней ли было держать их в отдалении, чтобы развязать себе руки?
