Падение монархии, говоря словами социолога Андре Ривуара, имело сексуальные причины. Если бы Людовик XV не был распутником, а Людовик XVI — почти импотентом, революция могла бы никогда не совершиться. Оргии одного и целомудрие другого способствовали окончательному падению престижа королевской власти.Итак, французская революция, как и большинство великих событий истории, имела сексуальные корни… Женщины, при чьем содействии устанавливалась во Франции монархия (автор старался показать это в предыдущих томах серии), в конечном итоге стали причиной ее разрушения…Да это и неудивительно: в стране, где уважение к хронологии заставляет ее жителей быть, прежде всего, галлами, а потом уже французами, дамы оказывают значительное влияние на политику. История Франции — любовная история.
Распутство и разврат в XVIII веке стали, осмелюсь сказать, персями Франции. Персями, на которые приятно было посмотреть и потрогать, но горькое молоко их стало причиной необычайных потрясений в нашей стране.
Падение монархии, говоря словами социолога Андре Ривуара, имело сексуальные причины. Если бы Людовик XV не был распутником, а Людовик XVI — почти импотентом, революция могла бы никогда не совершиться. Оргии одного и целомудрие другого способствовали окончательному падению престижа королевской власти, и я могу утверждать, что скандальная репутация второго сыграла здесь большую роль, чем легкомыслие первого. Действительно, народ никогда не усомнился бы в добродетели Марии-Антуанетты, если бы Людовик XVI был нормальным мужчиной. А бравые малые не возненавидели бы эту красивую австрийку, если бы сочинители памфлетов не выдвинули против нее известные всем экстравагантные обвинения. Естественно, что французы отождествляли монархию со своей правительницей, которая замарана, была грязной ложью. А между тем какие-то незнакомцы, движимые любовью (или, быть может, женщинами), направлялись туда, где в день, назначенный судьбой, они опрокинут трон.
Итак, французская революция, как и большинство великих событий нашей истории, имела сексуальные корни… Женщины, при чьем содействии устанавливалась во Франции монархия (автор старался показать это в предыдущих томах серии), в конечном итоге стали причиной ее разрушения…
Да это и неудивительно: в стране, где уважение к хронологии заставляет ее жителей быть, прежде всего, галлами, а потом уже французами, дамы оказывают значительное влияние на политику. История Франции — любовная история. Возможно, этим и объясняется тот факт, что наша страна представлена сегодня ассамблеей, которая собирается в палате…
Десятого марта 1724 года, когда первые гиацинты расцвели в Версале, Людовик XV, закрывшись в комнате с очаровательной подругой, предавался своей излюбленной игре. Слуги в соседней комнате улыбались — они без труда представляли себе сцену, при которой не могли присутствовать.
Из комнаты доносился какой-то странный шум… Вдруг раздался сильный треск, и слуги подумали, что их властитель напрасно воспользовался кроватью… И тут же послышались крики.
— Наверное, он ее раздавил, — сказал один слуга. Самый любопытный заглянул в замочную скважину:
— Нет, он теперь научился их ловить.
Людовик XV и его подружка забавлялись ловлей мух…
Это невинное развлечение могло бы показаться ребячеством — ведь речь шла о короле Франции, но оно и вполне естественно: молодому монарху было тогда четырнадцать лет, а его партнерше — всего восемь. Уже более полутора лет эти дети считались помолвленными. Маленькая Мари-Анн-Виктория, инфанта Испании, и ее будущий супруг жили как брат с сестрой. Каждый день они играли «партию в мухи». Все знали: это единственное занятие, способное развеселить меланхоличного маленького короля.
Они наигрались, и Мари-Анн-Виктория пошла за котом.
— Если я вам его отдам, вы меня поцелуете?
Людовик XV колебался — он не любил девочек.
— Вы меня поцелуете?
— Да, — наконец ответил он. Инфанта протянула ему кота и получила за это застенчивый поцелуй в лоб.
— Вы так прекрасны, — сказала она, покраснев. — Вы ходите как куропатка…
Этот странный комплимент возмутил Людовика XV. Он вышел из комнаты, поклявшись, что в жизни больше не поцелует женщину — никогда.
Впрочем, у него находились и другие занятия. С тех пор как умер регент, он проводил время между обожаемой им охотой и не очень-то любимой, надо это признать, учебой.
Его воспитателю де Флери, бывшему епископу Фрежю, умному, честному человеку, образованному и обладающему исключительно тонким политическим чутьем, было далеко до развратного кардинала Дюбуа. Он спокойно жил себе с единственной возлюбленной.
К несчастью, его система воспитания оставляла желать лучшего: он преподавал юному королю игру в пикет, кадриль и различные ловкие трюки, которые составили бы славу иллюзиониста, но вряд ли могли пригодиться в карьере самодержца. Взяв колоду карт, он показывал иногда своему ученику, как в мгновение ока незаметно вытащить короля. Довольно любопытные на зыки для королевского наставника… Время от времени де Флери обучал Людовика XV богословию и орфографии. Но это происходило, смею сказать, лишь, между прочим.
Таким образом, молодой монарх рос в совершенном невежестве. Но его это ничуть не беспокоило — ему нравились лишь физические упражнения. Целыми днями он пропадал на охоте, скакал по лесам в погоне за оленем, ланью, кабаном, волком или лисицей, совершенствуя свое некогда уродливое тело. Усталость закаляла его. Приближенные короля возвращались с охоты, покрытые грязью, мокрые и вспотевшие.