Считают, как корабль назовешь, так он и поплывет. И дернуло же Кирилла назвать свой замок Гаремом! К немаленькому и без того гарему присоединяется то дриада, то гнома, а то и эльфийки… Тут все как у всех, темная и светлая – полный комплект.Впрочем, есть у попаданца обыкновенного заботы и посерьезнее прироста женского окружения, а именно некто Неназываемый, что хочет отнять у него его рассарскую сущность. Кирилл, может, и рад бы от нее избавиться, да отнимут сущность скорее всего вместе с жизнью. А потому решил он сам сходить в «гости» к врагу. Ведь не зря говорят, что лучшая защита – это нападение…
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Меня зовут Кирилл. Кирилл Мясищев. Я – попаданец, самый что ни на есть обыкновенный. Как подтверждение, я уже барон. Барон Гаремский. Да, собственно, какой, к черту, барон?! Берите выше! Как минимум граф, а то и вовсе герцог. Еще немного – и вовсе стану королем!
А еще я рассар – это мой попаданческий рояль. Но об этом чуть позже…
Все-таки правду говорят, что как корабль назовешь, так он и поплывет. Вот дернул меня черт обозвать свой замок, а заодно и владение, Гаремом – так оно и пошло-поехало…
Правда, первые жительницы замка в лице гоблинки Галлогалы-Зеленоглазки, орчанки-шаманки Олграны и вампирессы-королевы Ссашшиллессы появились до того, как я выкинул фортель с названием. Собственно, их наличие аж в трех экземплярах и подвигло меня на такой изврат с наименованием.
Но по порядку и чуть подробнее.
Гоблинку Галлогалу, чаще зову ее Зеленоглазкой, я спас в лесу от стаи волков, и она отказалась покидать меня. Правда, идти ей было некуда, кроме как только со мной, поскольку стала отверженной, из-за того что бросила вызов матриарху своего племени, но проиграла. Она зовет меня Кирриэлом.
Орчанку-шаманку по имени Олграна я тоже спас, но уже совершенно случайно. Вообще-то, обнаружив какой-то странный ритуал на дне кратера, именуемого орками Чашей, я хотел сделать ноги, но отпускать меня шаманы, на свою голову, не захотели. Пришлось их всех завалить из своей винтовки. Орчанка зовет меня Кэррэлом.
Кстати насчет винтовки. Это мощное пневматическое оружие калибра девять миллиметров. Позже Олграна прокачала мне винтовку, так что она стала стрелять ледяными иглами и огненными фаерболами.
Шаманка привела меня в замок некроманта, решив этого некроманта по примеру лисички выгнать, как зайчишку из теремка. Некромант, правда, напал первым, когда мы того совсем не ждали, и пришел бы к нам северный пушной зверек, тем более что орчанка и гоблинка схлестнулись в решающую минуту между собой, но у меня оказался дополнительный аргумент в схватке в виде ракетницы. Ну я засадил в некроманта ракетой – тот и вспыхнул бенгальским огнем из-за того, что в конструкции ракеты есть алюминий, он же мифрил…
В общем, прибрали мы к рукам этот замок, как то орчанка изначально и планировала, пусть и несколько иным способом. А в нем томилась вампиресса по имени Ссашшиллесса, королева гнезда без собственно гнезда, она зовет меня Ксиррелом. Ее я тоже освободил, предварительно получив гарантии, что она меня не обратит. Нет у меня ни малейшего желания пить чью-то кровь и как простому обращенному обгорать на солнышке до обугленной головешки, знаете ли… А вот ей моя кровушка очень даже нравится. Ее с моей крови реально плющит, так что злоупотреблять не стоит.
А как иначе, если я рассар! А рассар – это что-то вроде прапорщика. То ли переделанный обычный человек, то ли недоделанный маг. В общем, ману я вырабатываю, как атомная станция электричество, просто в диких количествах, а вот сам воспользоваться ею для создания заклинаний не могу, – а все из-за «открытой» ауры. Не держится во мне эта мана, фоню ею, как радиоактивные отходы от этой самой атомной станции. В лучшем случае могу бросаться сырой силой.
Собственно, и Олгрна со мной стала жить именно из-за того, что я рассар и, занимаясь с ней этим самым, мог прокачать ее Дар, значительно его усилив. Вообще если смотреть в корень, то я ее пленник, сидящий в золотой клетке.
Хотя если бы не она, все могло оказаться намного хуже. Как оно чуть позже и вышло…
Только гоблинке от меня ничего не требуется.
И стали мы жить-поживать да добра наживать. Ну и детишек заодно… особенно старалась гоблинка, принося по восемь отпрысков за один раз каждые четыре месяца! Очуметь можно!!! Впрочем, чуть позже снизили ее производительность до трех детишек, и я пытаюсь потихоньку увеличить разрыв по срокам, скажем, до полугода.
Но надо признать, что рассарство оказалось не столь уж и бесполезным роялем. Сам не заметив как, я изменился. Для начала получил гоблинскую систему выделения твердых отходов. Очень уж я завидовал гоблинке, коей туалетная бумага совсем не требовалась. А как не завидовать, если подтирочный материал кончился, а заменить его практически нечем? Вот и перестроился мой организм в одном месте по типу гоблинского…
