– Час назад я приехал в город Санкт-Петербург из Ростова-на-Дону, проделав две тысячи километров автостопом.
– Как? Зачем? – в сообществе возник ожидаемый театральный ажиотаж.
– Просто я много лет хотел увидеть этот город – и больше не мог терпеть, – отвечал Сева с блаженной улыбкой. – И вот вы первые, кого я здесь встретил.
Ответ понравился. На лицах постепенно установилось признание поступка достойным. Парень, который сидел рядом на скамье, просто уставился Севе в лицо. А тот как будто не понимал, с кем разговаривать, – его взгляд блуждал, ни на ком не задерживаясь.
– Это круто, – подвел черту лысый – и Севе стало ясно, с кем тут разговаривать.
– У тебя здесь родня? – продолжил тот.
– Вообще никого.
– Ты знаешь, где остановишься?
– Пока нет.
– Есть соображения?
– Никаких. Но день только начинается.
– Остановишься тогда у Макса. Макс, ты не против? Чего ты смотришь? У тебя комната пустует.
Максом оказался тот, кто сидел рядом и пьяно пялился на Севу.
– Конечно не против, давай, конечно, – забурчал он.
– Я – Валера.
– Отлично! Спасибо! У меня гора с плеч, если честно.
– Как ты добирался?
– Кажется, мне просто повезло…
С места снялись через несколько минут. У проезжей части компания разошлась по домам. Дорогу переходили уже втроем – с Валерой и отстающим, плетущимся Максом.
– И почему тебе так сюда хотелось?
– Мне хотелось на культурную жизнь посмотреть. Я ее никогда не видел.
– Это ты сам придумал?
– Только не спеши меня разубеждать, ладно? Вас выдает даже то, как вы на песню отреагировали. Вы как будто знаете ей цену. В Ростове такого быть не могло.
– Ладно, у тебя период влюбленности, – засмеялся Валера. – Сейчас возьмем машину и – к Максу. Слышишь, Макс? Поехали, Севу у тебя разместим.
– Да, давай.
– Постойте тут пока, я возьму машину.
Валера отошел к обочине.
– Далеко живешь, Макс?
– В районе Индустриального.
– Это сколько по времени?
– Минут тридцать пять.
– Я тебя не сильно напрягу?
– А тебе надолго?
– На пару ночей, и днем меня не будет.
– Не, не сильно, – выглядел Макс растерянно, но он пытался придать лицу беззаботное уверенное выражение.
Притормозила серая «Рено» с криво поставленным на крыше треугольником с шашечками. Валера открыл переднюю дверь, нагнулся, что-то коротко сказал водителю, а затем левой рукой открыл заднюю, давая сигнал, что можно садиться. Макс и Сева быстро нырнули в машину. Автомобиль тронулся.
– Мы едем на Индустриальный, а там я покажу… А ты знаешь, кстати, кто у тебя сейчас на заднем сиденье? – весело и без особенной наглости, с естественностью старого знакомого обращался Валера к возрастному водителю, не глядя на него, а по-хозяйски разглядывая фигурку, подвешенную к зеркалу заднего вида. – Человек, который автостопом приехал с гитарой с самого Юга России – он хотел увидеть наш город! А? Каково? Что бы ты сказал о нашем городе человеку, который очень хотел его увидеть?
Водитель молчал.
– А можно я другое радио поставлю? – спросил Валера. Водитель кивнул. – А неплохая магнитола у тебя – где брал? Я же вижу – это же чешская сборка, да? На авторынке?.. А я бы сказал такому человеку, что тут, на острове европейской культуры в океане российского пространства, все призрачно. И наши жизни в первую очередь. Правда? Я не спросил, как тебя зовут.
– Юра.
– Правда, Юра? Ну разве не призрачно?
Сева вдруг увидел, что водитель очень боится – шея деревянная, он буквально не дышит. И вдруг дошло: им открыли дверь – и они сели, как будто Валера договорился о цене. Но он, похоже, ни о чем не договаривался: он просто открыл заднюю дверь, и в салон к случайному водителю одновременно сели три парня. Они сейчас захватили автомобиль. Сева почувствовал, что и его сердце забилось чаще.
– Ты же и сам приезжий, да? Я же вижу, что приезжий. Юра, поговори со мной.
– Да, я приезжий.
– Откуда?
– С Урала.
– Давно?
– Уже лет семь.
– Спроси меня, как я догадался.
– Как?
– Здоровый мужик – а бомбит: как объяснить?.. Где работал у себя?
– На заводе… А здесь на такси получаю больше, чем у себя на заводе, – тихо, но зло сказал мужик.
Валера беззвучно засмеялся.
– Слышишь, Сева? Делай выводы – тут неплохие перспективы.
Улыбаться Севе совсем не хотелось.
