«Ослепление»
«Ослепление»
— Встали!
«Ослепление»
«Ослепление»
— Сели!
И так, пока из статуса не исчезнут идиотские поползновения. Боятся, значит уважают. У гоблинов эта парадигма лежит в основе жизни.
Да и нужно им дать понять, что пытаться противиться воле хозяина смертельно для этой самой жизни.
Не стоит их жалеть. Это разумные твари, которые на постоянной основе нападают на людские земли и убивают джагеров в Разломах. Они — не люди. Отношение к ним соответственное. А мораль и прочие предрассудки из серии пацифизма остались в прошлом вместе с телом Греты Тунберг, когда последнюю иномирцы пускали кругом всем дружным лесом.
Таковы современные реалии. Человека, которого уличат в торговле или, не дай бог, любовной связи с разумными тварями по головке не погладят. Только если за большой откат и то, какому-нибудь клановцу. Остальным уготована участь изгоя или стула в виде бутылки.
Хрен знает, что хуже…
— Сели!
— Встали!
— Сели!
— … ладно, закончили! — недовольно скривился я от слабости доставшихся работников.
Раненные перестали выполнять норматив на пятом подходе. На десятом сдулись каменщики. Но мысли в порядок привели. Теперь они меня не ненавидели, а обожали. Обосрались, то бишь.
Состояние «в ужасе» со скрипом, но устраивало.
— Построиться в колону! — отдал следующий приказ.
Ага… щас. Благодаря встроенному во владения переводчику русский язык они понимали, а вот с терминами не очень. В панике замельтешили, стараясь прикрыться друг другом одновременно.
Жалкое зрелище.
— Идиоты! Встали друг за другом! Как при спаривании… Сука! ПОРТКИ надеть, придурки! Встали! Вытянули руки вперёд! Выровнялись!
Косо, криво, но в конце-концов встали. Навесить люлей — это универсальный язык. Понимают даже самые ограниченные.
— По одному! Ко мне! Будем знакомиться…
А чтобы знакомство проходило быстрее, призвал из загона призрака воина. Перфекционист тут же принялся убирать из ямы кровь, давая её обладателям знатно пропердеться. Убирал с тряпок, с тел, с ран… некоторые от бестактности потеряли сознание.
Удовлетворившись результатом, отвёл охреневшего одноглазого, неприметного лидера от охотников, в сторону. Призвав кресло и удобно устроившись, приказал:
— Рассказывай! Кто такой, откуда, что последнее помнишь, что умеешь.
По призраку знаю — все призванные во владения существа теряют память. Воин помнил лишь отрывки жизни, не в силах собрать в кучу. Амнезия попаданца, не иначе. Поэтому вопрос сформулировал именно так, чтобы не затягивать допрос.
Работать надо, а не прохлаждаться!
ㅤ
Вытянул сущие крохи информации. Как будто Система намеренно блокирует все, оптимизируя память призванного существа согласно описанию постройки.
Тот же одноглазый охотник, звали его Дун(ранг F, уровень 31), с тройкой в интеллекте размышлял вполне здраво. Понимал, где оказался, кто его хозяин (не благодаря страху, а номинально), что он на самом деле чувствует (зависть, конечно) и как что-то внутри на него постоянно давит, заставляя подчиняться.
Ровно до того момента, пока не начался распрос о его жизни до контракта с Бездной и проклятия боязни крови, который отряд получил из-за посещения древних руин в мире Камня. Все, что было до — как в тумане.
Это как помнить, что ел на завтрак, но не помнить, как закупал продукты, готовил и накладывал на тарелку. Самое забавное — он даже не мог предположить, как это делал. Удивительная избранность информации!
Приходилось задавать уточняющие вопросы, умеет ли гоблин то, то и то… Если чувствовал отклик, что умеет — кивал. А нет — молчал. Так и строили дальнейший диалог.
Как и сообщало описание, охотники умеют две вещи: охотиться и чувствуют камень. По первому смешно, ведь как только охотник представлял убийство кого-либо, сразу сжимался от страха.
Точно также от вида чужой крови. Это нельзя было победить когнитивно, Дун говорил, что «это сильнее меня».
Видимо, в них у всех жесточайшие ментальные блоки. Которые, в общем-то, не мешают появлению мыслей о предательстве хозяина, воровстве и прочем, к чему гоблины учатся с самого рождения…
Чувство камня было интересным и подходящим для моих целей. В радиусе 1 метра он «чувствовал вес, объем и структуру камня». Стоило только глянуть и в голове выстраивалась картинка о его слабых местах и включениях.
Расспрос остальных охотников был примерно таким же, если не брать в расчет пониженный интеллект последних. Дун был самым умным среди них, так что и стал лидером. Официально его назначил, делая главным по поиску руды и прокладыванию ближайшего пути к жиле.
Разговоры с каменщиками аналогичен. Разве что заметил исключительную разницу между этими видами. Каменщики с регенерацией — это прям гоблины-гоблины. Кроме бегства, страха, секса и наёба в их головах ничего не было. Когда как охотники поддавались собственным порокам гораздо слабее. Задавались вопросами «кто я», «где я» и строили предположения. Видимо все дело в твердолобости, которая нивелировала большинство побочных эффектов.
