Выстроившиеся в ряд существа напоминали помесь барсука, жвачки и урода. Мерзкое, волосато-склизкое нечто, похожее на бред сумасшедшего. Шатались из стороны в сторону, качались на подобие ног, приседали… жрали. Из пластикового корыта, подползая по очереди и оставляя жирный, склизкий след, плавящий камень.
— Эксперимент, очевидно, неудачный? Мастер? — спросил молодой человек в очках и белом, слегка заляпанном халате.
— Отнюдь. Ядро, очевидно, приросло. Они подчиняются и это главное, — ответил пожилой мужчина в темном балахоне и нереалистично фиолетовыми глазами.
— Переходим, очевидно, к следующему этапу?
— Очевидно.
— Мне добавить ещё по два сердца голема для стабилизации? Они… чересчур бесформенные, — поморщился молодой помощник, наблюдая, как несколько тварей стали ещё более уродливыми, растёкшись в непонятную аморфную массу.
— Добавь, но не указывай оного в отчёте. Очевидно, это будет слишком дорого. Ювелир в связи с последними событиями точно поддержит, но другие старики не одобрят.
— Конечно, Мастер.
Выполнив требуемое и заляпавшись в кислотных испражнениях тварей ещё сильнее, помощник активировал энергетическую формацию. Десятки С-ранговых ядер и прочих алхимических реагентов вспыхнули в багровом пламени, мгновенно впитавшись в подопытных.
— Очевидно, они стали ещё уродливей, — заметил помощник.
— Очевидно, — подтвердил Мастер, доставая ярко-зеленый камень из пространственного кольца и проделывая невидимые взгляду манипуляции.
Ставшие грязно-красными монстры с отчётливыми спинами из гнойников синхронно вздрогнули. Свет из камня неведомым образом влиял на зачатки некогда угасшего человеческого сознания.
— Трансформация! — прошептал ключ-фразу мужчина в балахоне. Камень, словно услышав приказ, засиял ещё ярче.
Твари пришли в движение. Наползая друг на друга, и оставляя грязный след из лопнувшего гноя и безобразный желто-бледный смрад, их тела принялись сливаться воедино и увеличиваться в размерах. Один метр… два… три… Когда тварей слилось несколько десятков половина лабораторной комнаты было поглощено грязно-красным студнем.
Будь здесь джагер, специализирующийся на оценке опасности тварей, он бы потерял дар речи. F-ранг… Е… D… С. Невиданное преображение! Ведь тварей, участвующих в эксперименте, всего несколько десятков. Когда как на территории Разлома их бродит тысячи…
— Поразительно! Мастер, вы как всегда оказались правы! — благовейно воскликнул помощник.
— Очевидно, это было неизбежно, — фыркнул мужчина в балахоне.
— Мне проверить его на послушность, Мастер?
— Без надобности. Если тварь нас не атаковала, значит контроль действует. Проверь его на адаптацию к магическим навыкам и, пожалуй, достаточно. Как закончишь, можешь передавать монстра Пастырю или Ювелиру, если этот старый хрыч всё-таки решит отомстить пигалице мэра. Его сердца големов оказались очень полезным приобретением.
Заметив, как помощник нахмурился, мужчина устало поднял бровь.
— Если есть, что сказать — говори. Очевидно, что ты тоже имеешь право высказаться.
— Мастер… Мастер Тихон… вы не оставите Левиафана себе? Это же наш вклад в Волну и…
— Очевидно, оставлю.
— Но… я… я не понимаю…
В старческих фиолетовых глазах вспыхнула и тут же исчезла искра гнева. Пустое. Как бы его помощник не был умен в областях алхимии и химерологии, жизненного опыта это не прибавит.
— Испытание, мой дорогой ученик. Левиафану нужно испытание перед участием в Волне против города. Или ты думаешь, что обстрела твоими артефактами будет достаточно?
Парень мгновенно встал на колени, уперев лоб в запачканный слизью каменный пол. Пахнуло разложением.
— Прошу прощения, Мастер! Я был слишком глуп и наивен!!
— Встань, ученик. Очевидно, мне твои извинения ни к чему. Сам был молод, знаю, что это такое.
— Ваша мудрость и милосердие не знают границ, Мастер! — помощник мгновенно встал и поправил очки, склонившись в поклоне. Стекающая с его лба плоть и оголенная черепная кость, казалось бы, его никак не волновала.
— Очевидно, ты говоришь очевидное. Приведи себя в порядок и приступай к работе. Другие Мастера, в отличие от меня, не любят ждать.
— Очевид… то есть… Будет исполнено, Мастер!
Стоит. Хмурится. Морда — кирпичом. Носик вздернут вверх, острый подбородок на уровне кроваво-красных глаз. Прямая осанка. Копна серебряных волос, связанных в узкий хвост. Руки скрещены, выпирая вперёд все достоинства. Указательный пальчик требовательно постукивает по локтю…
Высокомерна. Элегантна. Прекрасна. Прям, как при первой встрече.
Словно ничего и не было…
— Мы ждём кого-то ещё? — спросил я, обернувшись.
Ничем непримечательный темный переулок. Местами битый асфальт, узкие улочки, низкие, пятиэтажные хрущевки и бледное освещение. Тишина. Вокруг — никого. Спальный район на то и спальный, что ночью здесь можно встретить разве что проституток и наркоманов.
Кхм…
— Не ждём. Я думаю, — с паузой ответила… Афродита.
Проститутки… кхм… хех…
— Что смешного?
