Автор хотел написать рассказ о Мишке Платове и жажде познания, что толкает нас бороздить просторы космоса, опускаться в глубоководную бездну и исследовать уголки человеческой психики. Эта история должна была отправиться в космос, но главный герой стал действовать самостоятельно.
Я расскажу вам историю про рассказ, который не улетел в космос.
На белом листе прорастали тонкие стебельки букв. Когда ты слаб и молод, то летаешь по ветру туда-сюда – вот и у них ещё не было крепкого стержня. Что можно сделать с написанным словом? Да что угодно! Хоть в землю втоптать, хоть с корнем выдернуть как сорняк.
Один стебель показался достаточно крепким, чтобы у него появилось имя. Ветер прошуршал ему: «Ш-ш-ш, тише, Мишка Платов, будь смелым, гибким, но не сгибаемым. Ты в нашей истории главный герой. Ты – космонавт».
С этого момента и на всю жизнь Мишка полюбил летать. Он упивался свободой, любовью и знанием. Видел, как соседние растения ломаются, выдернутые из материнского лона. Умел слышать шепот ветра, а значит, его дух никто не сломит. Немного подрастет и сможет сам оттолкнуться от земли да как прыгнуть ввысь! Да как завертеться! Лететь над цветочными головами, деревьями, городами, океанами, пока все они не станут ковром-самоцветом. Земля свернется под ним клубком, как божья коровка. Ох, какая блажь быть взрослым и сильным. Так наше слово-герой укоренилось в себе, росло, и ему больше не угрожали авторские правки.
В пространстве героя творился полный хаос. Окружающий фон из людей и событий напоминал толпу в метро. Вот бы увидеть одно четкое предложение, выхватить его телескопом в темноте. Мысль заглядывала яркой звездой и тут же пряталась за облако. А вот уже новая звезда видна. Ох, как их много: какие-то близкие (на расстоянии тысячи лет раздумий), а свет других слишком далек, чтобы согреть или осветить происходящее. В общем, черт ногу сломит в этом рассказе, но дедлайн близко, и автор продолжает.
Я покажу вам фрагмент черновика. А вы постарайтесь открыться, чтобы принять историю в истории. Представьте, что одна галактика захватывает другую, и получается химера – страшный, но естественный процесс.
***
Ученые умеют вляпаться так, что весь мир переворачивается вверх дном. Чтобы вытащить человека из его привычного сценария, психотерапевт трудится не один год. А первооткрыватель делает это как будто невзначай – из серии «оно само». Сначала «оно само» заменило Бога, а теперь нацелилось на личность. Последующие поколения узнают только, что первыми в портал зашли китайцы.
Информации было слишком мало для паники, но достаточно для всеобщего напряжения. Инвестор отвел хищный взгляд от показателей фондового рынка. Подросток с зависимостью от видеоигр, оборвал не пройденную миссию. Девушка, обычно фотографирующая свой завтрак дольше, чем его ест, задумчиво ковыряла вилкой. СМИ переплюнули самих себя: «В Марианской впадине живут русалки», «НЛО приземлился в океан», «Масоны скрывали проход в другой мир», «В Земле есть отверстие» – более дурацкие заголовки трудно вообразить. Но сплетни распространялись только из желто-газетных ртов. Губы прохожих были поджаты и не настроены на болтовню. В коллективном бессознательном крепко укоренилось «озвучить – значит признать». Признавать крушение старого мира, не имея фундамента для нового, никому не хотелось.
Мишка Платов, космонавт первой лиги, прокручивал вокруг пальца обручальное кольцо. Рядом с ним сидели незнакомые ребята и пара товарищей, вот только он был от них где-то далеко-далеко. Сколько он уже ждал под кабинетом начальства? Час, три, а может и все пять. Мысли его спокойно качались чайками на волнах. В невесомости, считал Мишка, человеку тоже нужна точка опоры, и находиться она должна внутри. Он привык не поддаваться общим настроениям и быть в ладах с самим собой. А вот парень слева нервно дергал ногой и, собрав полный рот раздражения, выпалил:
– Океан – это вам не бассейн в Звездном городке. Какого черта нам там делать?
Мишка ответил новичку, имени которого не знал:
– Вот и не делай. Ты здесь почему сидишь?
Возможно, парень и хотел ответить, но его опередили с дальнего конца скамьи:
– Видать, когда папочка был космонавтом, стыдно быть никем.
Голоса сплелись в пчелиный рой. Мишка ощутил усталость, какая порой накатывает, когда ты не со своими.
– Ладно, парни, хватит – произнес он и взглянул на часы.
Сколько он уже ждал? Механическое сердце показывало начало шестого, а значит, четыре часа ожидания – не меньше. Когда хочешь растянуть мгновение, его конец приходит молниеносно. Когда сидишь в очереди, минуты ползут как улитки. Закон подлости один из наиболее точных, как бы здравый смысл не утверждал обратное. Да и что такое, в сущности, время? Есть ли что надежнее настоящего момента? Разум меняет воспоминания, преображая их через призму «здесь и сейчас». Так что, прошлое как неизменно, так и непостоянно. А будущее и вовсе туманно. В космосе время, свободное от земного порядка, ощущается совсем иначе.
Открылась дверь, и десяток встревоженных глаз уставились на Карпенко – главного по международным вопросам. Не смотря на последние пару бессонных ночей и тяжелые переговоры с США, он бодро воскликнул:
– Бойцы, летим! Нам дали добро.
И сквозь смех добавил:
– Точнее, ныряем.
