Шарлотта осела на край письменного стола отца. Кем должен быть человек, чтобы сам архиепископ Кентерберийский был ему должен? Она, конечно, знала, что семейство Блайдонов имело большой вес в высшем обществе Англии, но не до такой же степени! Это было выше ее понимания.
— Милорд,— сказала она, нервно сжимая и разжимая руки в попытке найти неотразимый аргумент против его безумного плана. Он же разумный человек, как она поняла, общаясь с ним всю прошедшую неделю. Это было то, что привлекло ее к нему и очень понравилось.
— Да? – спросил он, усмехаясь.
— Милорд, — снова сказала она, откашлявшись. – Вы кажетесь человеком, который прислушивается к доводам рассудка.
— Вы не ошибаетесь, — поощрил он, прислонившись к столу, тесно прижавшись к ней. Их бедра были плотно, можно сказать, неприлично тесно прижаты друг к другу.
— Милорд, — опять повторилась она.
— В наших обстоятельствах, — сказал он, уже искренне развлекаясь, — разве не было бы естественней, если бы ты называла меня по имени?
— Право, ну, что Вы, — сказала она.— Если бы мы были женаты, то конечно. Но ведь мы не женаты. — О, Боже, он был непробиваем, как скала. – Возможно, — продолжала она философствовать, — когда-нибудь, поскольку… может быть…
Он коснулся ее подбородка, приподнимая лицо, и заглянул ей в глаза.
— Назовите меня Недом, — мягко попросил он.
— Я не думаю…
— Я уверен.
— Милорд…
— Нед.
— Нед, — наконец согласилась она.
Его губы изогнулись.
— Замечательно.
Он отпустил ее и слегка отодвинулся, а она, наконец, смогла дышать.
— Нед, — сказала она, словно пробуя на вкус его имя. – Я думаю, что тебе нужно сосредоточиться и проанализировать то, что ты предлагаешь. Уверена, ты поймешь всю абсурдность происходящего.
— Действительно? – проговорил он, растягивая слова.
— Мы познакомились только на этой неделе, — сказала она умоляюще. – Ты меня совсем не знаешь.
— Он пожал плечами.
— Я знаю тебя гораздо лучше, чем Лидию, а на ней я собирался жениться.
— И хотел? – прошептала она.
Он придвинулся и взял ее за руку.
— И в половину не на столько, как на тебе, – пробормотал он.
Его губы приоткрылись, но с них не сорвалось ни звука, только мягкий вздох. Он притянул ее еще ближе… ближе…, а затем его рука обняла ее за талию, и она почувствовала все его тело.
— Нед, — с трудом удалось ей прошептать, но он прикрыл ее губы указательным пальцем.
— Шшш, — прошептал он в ответ, — Я хотел сделать это все время.
Его губы нашли ее, и если он и испытывал к ней гнев, то его совершенно не было в его поцелуе, который был нежен, мягок и ласкающим едва ощутимым прикосновением. И все же он захватил ее всю, до самых кончиков пальцев на ногах.
— Тебя уже целовали прежде?
Она отрицательно покачала головой. Его улыбка в ответ была очень самодовольная и очень по-мужски удовлетворенная.
— Чудесно, — сказал он, прежде чем снова приникнуть к ней.
Кроме этого в поцелуе чувствовалось желание, переходящее в потребность. Его рот требовательно, с жадностью прикасался к ней, тогда как руки прижимали ее к его телу все крепче и крепче. Шарлотта ощутила слабость в ногах, когда ее тело таяло в его объятиях. Чтобы не потерять равновесие, она схватилась за его плечи, такие сильные и горячие сквозь тонкую ткань его рубашки. Это, поняла она где-то в глубине своего существа, было желание. Яркое, горячее, непреодолимое желание, а Лидия была дурой, что… Лидия! Милостивый Боже, что она творит?
Шарлотта стала выворачиваться из обнимающих ее рук.
— Мы не должны этого делать! – задыхалась она.
Глаза Неда были затуманены, а его дыхание прерывистым, но, тем не менее, ему удалось взять себя в руки и спросить:
— Почему нет?
— Ты должен жениться на моей сестре!
Он удивленно приподнял бровь.
— Ну, хорошо, — ответила она, смущаясь. – Думаю, что больше не должен.
— Трудно жениться на замужней женщине.
— Право же, — сглотнула она. – Конечно, она еще не замужем.
Он уставился на нее, еще больше приподнимая брови. Это, несчастно подумала Шарлотта, еще более эффективно, чем слова.
— Право же, — пробормотала она. – Конечно. Она не может уже быть замужем.
— Шарлотта.
— Но в скором времени будет…
— Шарлотта, — сказал он снова, но более настойчиво.
— И до этого нужно сохранять привязанность…
— Шарлотта!
Она замолчала.
Его глаза были полны решимости и притягательности, что, возможно, ей не удалось бы отвести взгляд, даже если б в окне танцевали пятеро голых джентльменов.
— Есть три вещи, которые ты должна сейчас узнать, — заговорил он. – Во-первых, мы с тобой здесь одни посреди ночи, во-вторых, я собираюсь на тебе жениться этим же утром…
— Я не уверена…
— Я уверен.
— Я не… — попыталась отставить последнее слово за собой Шарлотта.
Он склонился к ней с дьявольской улыбкой.
— И, в-третьих, я провел все прошедшие дни с чувством вины, потому что, когда ложился спать, мне никогда, ни разу не пришло в голову думать о Лидии.
— Нет? – шепнула она.
Он медленно покачал головой.
— О Лидии – нет.
Ее губы разошлись помимо ее воли в довольной улыбке. И когда он наклонился ближе, обдавая ее своим дыханием, она не могла отвести взгляд.
— Только о тебе.