Между прочим, последние две возможности могут быть ближе друг к другу, чем кажется. Идея (я приписываю вдохновленный способ выразить ее Стивену Пинкеру) в том, что до изобретения морозильника лучшей кладовой для мяса был живот товарища. Как так? Конечно, само мясо больше не доступно, но доброжелательность, которая за него куплена, будет надежно храниться длительное время в мозгу компаньона. Ваш товарищ будет помнить услугу и возместит ее, когда к нему повернется удача (
Особой версией теории «доставки пищи домой» является теория американского антрополога Оуэна Лавджоя (Owen Lovejoy). Он полагает, что женщинам часто препятствовали в их поиске пищи грудные младенцы, поэтому они не в состоянии были далеко передвигаться, разыскивая еду. Постоянное скудное питание и недостаточная выработка молока задержали бы отнимание ребенка от груди. Кормящие грудью женщины бесплодны. Любой мужчина, снабжающий пищей кормящую грудью женщину, ускоряет отнимание от груди ее теперешнего ребенка и раньше приводит ее к рецептивности. Когда это случается, она могла бы сделать свою рецептивность особенно доступной для того мужчины, чье снабжение пищей ускорило этот процесс. Так, мужчина, который может принести домой много пищи, мог бы получить прямое репродуктивное преимущество перед конкурирующим мужчиной, который только ест то, что находит. Следовательно, прямохожение развилось, чтобы освободить руки для переноски.
Другие гипотезы эволюции прямохождения взывают к преимуществам высокого роста, возможно, вертикальная стойка применялась, чтобы осмотреться над высокой травой, или, пробираясь через воду, держать голову выше. Последняя из них – образная теория «водной обезьяны» Алистера Харди (Alister Hardy), умело отстаиваемая Элайном Морганом (Elaine Morgan). Другая теория, поддерживаемая Джоном Ридером (John Reader) в его очаровательной биографии Африки, предполагает, что вертикальное положение минимизирует воздействие солнца, ограничивая его вершиной головы, которая поэтому снабжена защитными волосами. Кроме того, когда тело не пригнуто к земле, оно может быстрее отдавать лишнюю тепловую энергию.
Мой коллега, выдающийся художник и зоолог Джонатан Кингдон (Jonathan Kingdon) сосредоточил целую книгу «Lowly Origin» вокруг вопроса развития человеческого прямохождения. После живого обзора 13 более или менее различных гипотез, включая те, которые я упомянул, Кингдон выдвигает свою собственную сложную и многогранную теорию. Вместо того чтобы искать непосредственную выгоду от ходьбы в вертикальном положении, Кингдон излагает комплекс количественных анатомических изменений, которые возникли по некоторой иной причине, но облегчили возникновение прямохождения (технический термин для подобного рода изменений – предадаптация). Предадаптацию, которую предполагает Кингдон, он называет приземным питанием. Приземное питание известно у бабуинов на открытой местности, и Кингдон видит нечто подобное у наших обезьяноподобных предков в лесу, переворачивающих камни или опавшие листья в поисках насекомых, червей, улиток и другой питательной закуски. Чтобы делать это эффективно, они должны были разрушить часть своей адаптации к жизни на деревьях. Их ноги, ранее похожие на руки, предназначенные для того, чтобы хвататься за ветки, стали бы более плоскими, формируя устойчивое основание, чтобы присесть на корточки на задних ногах. Вы уже получили намек, к чему клонят его аргументы. Более плоские, менее похожие на руки ступни ног, удобные для сидения на корточках, позже послужили предадаптацией к ходьбе в вертикальном положении. Понятно, что имелось в виду – они должны были «испортить» свою адаптацию к качанию на деревьях, и т.д. – краткое выражение, которое легко переводится в дарвинистские термины. Те особи, гены которых оказались способны сделать ноги более подходящими для приземного питания, сохранились, чтобы передать эти гены, потому что приземное питание было выгодным и помогало их выживанию. Я продолжу использовать краткие выражения, потому что они гармонируют с обычным человеческим способом мыслить.
