Шесть из восьми видов баобабов растут исключительно на Мадагаскаре, и количество мадагаскарских пальм, 130 видов, затмевает их число во всей Африке. Некоторые авторы считают, что оттуда произошли хамелеоны. В самом деле, две трети видов хамелеонов в мире являются исконными мадагаскарцами. Существует особая мадагаскарская семья подобных землеройке животных, тенреков. После того, как они были отнесены к семейству насекомоядных, в настоящее время они принадлежат к Афротериям, с кем мы встретимся на Свидании 13. Они, вероятно, прибыли на Мадагаскар из Африки как две различные предковые популяции, раньше всех других млекопитающих. Они теперь насчитывают 27 разнообразных видов, включая некоторых, напоминающих ежей, некоторых, напоминающих землероек, и тех, которые живут главным образом под водой, как водная землеройка. Сходства являются конвергентными – независимо эволюционировавшими типично мадагаскарским способом. На изолированном Мадагаскаре не было никаких «настоящих» ежей и никаких «настоящих» водных землероек. Так тенреки, которые имели удовольствие оказаться в этой местности, эволюционировали в местные эквиваленты ежей и водных землероек.
На Мадагаскаре нет вообще никаких обезьян, что подготовило почву для лемуров. Пользуясь удачной возможностью, около 63 миллионов лет назад корневая популяция ранних мокроносых приматов случайно нашла дорогу на Мадагаскар. Как обычно, мы понятия не имеем, как это случилось. Эволюционный раскол (Свидание 8, 63 миллиона лет назад) произошел позже, чем географическое разделение Мадагаскара и Африки (165 миллионов лет назад), и Индии (88 миллионов лет назад), таким образом, мы не можем сказать, что предки лемуров были жителями Гондваны, находившимися там все время. В нескольких местах в этой книге я использовал «переправу на плотах» как своего рода сокращенное выражение для «статистически очень невероятного удачного морского пересечения с помощью каких-то неизвестных плавательных средств, которое должно было однажды произойти, и которое, как мы знаем, произошло по крайней мере однажды, поскольку мы видим более поздние результаты». Я должен добавить, что «статистически очень невероятное» используется там для проформы. Как мы видели на Свидании 6, факт «пререправы на плотах» в общем смысле более обычен, чем можно было бы интуитивно предположить. Классический пример – быстрое повторное заселение остатков Кракатау после того, как он было внезапно разрушен катастрофическим извержением вулкана (
На Мадагаскаре последствия удачной переправы на плотах были драматическими и восхитительными: лемуры, большие и маленькие, от карликового мышиного лемура, меньшего, чем хомяк, до недавно вымершего археоиндри (Archaeoindris), который был тяжелее, чем большая горилла и похож на медведя; обыкновенные лемуры, похожие на кольцехвостых, с их длинными, полосатыми, напоминающими волосатых гусениц хвостами, носятся по воздуху, как отряд бежит по земле; или индри, или танцующий сифака, который может быть самым большим прямоходящим приматом после нас.
И конечно, есть мадагаскарский лемур, рассказчик этого рассказа. Мир станет более грустным местом, когда он вымрет, поскольку я боюсь, что это может произойти. Но мир без Мадагаскара был бы не только более грустным – он был бы обедневшим. Если бы Вы стерли с лица земли Мадагаскар, то Вы разрушили бы всего лишь около одной тысячной всей мировой поверхности суши, но целых четыре процента всех видов животных и растений.
Для биолога Мадагаскар – блаженный остров. В нашем путешествии он является первым из пяти больших – в некоторых случаях действительно очень больших – островов, изоляция которых в ключевые моменты истории Земли радикально структурировала разнообразие млекопитающих. И не только млекопитающих. Нечто подобное случалось с насекомыми, птицами, растениями и рыбами, и когда к нам, в конечном счете, присоединятся более далекие странники, мы найдем другие острова, играющие ту же роль – не все они острова суши. «Рассказ Цихлиды» убедит нас, что каждое из больших африканских озер – свой собственный водный Мадагаскар, а рыбы цихлиды – его лемуры.
