Они поженились ровно через неделю после того, как Мег покинула стены больницы – Барлоу как-то удалось договориться, чтобы их расписали так скоро. Сначала стоящий особняком дом и великолепный сад ее заворожили. Она верила, что сможет обрести там своего рода счастье, однако это заблуждение очень быстро развеялось.
Даже сейчас ее передергивало от одного воспоминания об их первой и единственной совместной ночи, которая закончилась тем, что Мег в ужасе заперлась в комнате, а Барлоу остался снаружи и, стоя на коленях, отчаянно царапал дверь.
Она с горечью осознала, что ее угораздило выйти замуж за одного из тех извращенцев, которых она за время работы в Голливуде перевидала немало. Однако Мег понимала: у нее достаточно жесткий характер, чтобы справиться с этим маленьким, психически нездоровым человеком. В итоге они просто стали существовать под одной крышей, живя каждый собственной жизнью.
Несколько месяцев спустя, поехав за покупками в Брент, она лицом к лицу столкнулась с Матросом Хоганом.
При виде его красивого бесшабашного лица она буквально обмерла. Уже через полчаса они лежали в постели в его двухкомнатной квартирке, и она рассказывала ему о Барлоу.
Они стали довольно часто встречаться, и в обычной болтовне после порции грубой животной страсти потихоньку стала зарождаться идея о том, что Барлоу мог оказаться им полезен. Хоган сказал, что знает одного страхового агента, Мег, в свою очередь, добавила, что было бы неплохо застраховать жизнь мужа… так, слово за слово, и созрел их совместный коварный план.
И вот теперь Мег, немного опьяневшая от виски, сидела на диване и смотрела в огонь. Она понимала: если ей не удастся что-нибудь придумать, то она снова потеряет Хогана. Так она и просидела, зажав стиснутые пальцы между коленями, с бешено бьющимся сердцем, и судорожно пыталась найти какое-нибудь решение. Одна только мысль о том, что ей придется снова жить без своего жестокого и порочного дружка, причиняла ей почти физическую боль.
Барлоу стоял у двери своей спальни, прислушиваясь. Было чуть больше половины десятого. Мег внизу смотрела телевизор. Он сказал ей, что устал и ляжет пораньше. Она равнодушно пожала плечами.
Порадовавшись, что ее внимание в воскресный вечер занято какой-то поп-дивой, пусть та и завывала подобно сирене, Барлоу подошел к настенному шкафчику и со зловещей ухмылкой на лице достал оттуда белую купальную шапочку, подушечки для щек и револьвер. Убедившись, что оружие заряжено, он сунул его в карман пальто.
Бесшумно выскользнув из комнаты, запер за собой дверь. Осторожно спустился по лестнице, постоял возле двери гостиной, прислушиваясь к пронзительным воплям бездарной певички, а затем вышел из дома и окунулся в жаркую безветренную ночь.
Машиной он воспользоваться не решился – это было слишком рискованно, ведь Мег могла услышать шум двигателя, поэтому отправился пешком. Его путь лежал в Глин-Хилл – еще одно излюбленное местечко для сладких парочек.
В четверть одиннадцатого Барлоу был на вершине холма. Отсюда открывался прекрасный вид на Прутаун. Похожий на жуткого черного краба, он стал пробираться через кусты к намеченной цели.
Под деревьями был припаркован одинокий автомобиль. Еще слишком рано, но уже через час жаждущих любви здесь будет в разы больше. Из машины доносились слабые звуки танцевальной музыки. С удовлетворением отметив, что на возвышенности нет никого, кроме этих двоих, Барлоу натянул на голову белую купальную шапочку, а затем прикрыл ее сверху шляпой. После этого он засунул за щеки резиновые подушечки, достал из кармана револьвер и стремительно двинулся к машине.
Сердце у него билось в бешеном ритме, дыхание прерывалось. Пробил час, когда из жалкого соглядатая он превратится в главное действующее лицо…
На следующее утро, в понедельник, Энсон уже готов был выехать в Прутаун, когда неожиданно раздался телефонный звонок.
Трубку подняла Анна:
– Да, он на месте. А кто его спрашивает? – Затем, обращаясь к Энсону: – Вам звонит миссис Томпсон. – И она переключила звонок на другую линию.
Энсон нетерпеливо схватил трубку:
– Да! Джон Энсон слушает.
– Джон… Это я.
Безмерно удивившись, он мгновенно узнал голос Мег и украдкой взглянул на Анну – та засовывала бумагу в пишущую машинку. Беспечность Мег, которая имела неосторожность ему позвонить, несмотря на все предупреждения, его встревожила, но в то же время ему было приятно ее услышать.
– Да, миссис Томпсон?
– Нам нужно встретиться вечером. Кое-что произошло.
Чуть помешкав, Энсон осторожно произнес:
– Я постараюсь все уладить. Спасибо, что позвонили. – И повесил трубку.
Анна не проявляла интереса к звонку, так что лгать не пришлось. Он начал быстро собираться.
Сказав Анне, что будет завтра утром, он поспешил к машине.
Весь день он не переставая думал о Мег и терялся в догадках, что же могло случиться. По дороге в «Мальборо», где Энсон намеревался пообедать, он заехал в аптеку, чтобы купить лосьон после бритья. Когда он стоял у кассы, за спиной раздался женский голос:
– Джонни! Наконец-то! Где ты пропадал?
