Но вернемся. На следующий день его родители все-таки решили отправиться на дачу, и нам пришлось переместиться в квартиру. Алинка в это время поехала к своим, она тоже была отсюда родом. А мы с ним провели весь день, занимаясь этим делом. Было такое чувство, что он очень долго терпел, воздерживался, уж не знаю по какой причине, а теперь, что называется, дорвался и хотел, извините, натрахаться до изнеможения. А я ему отказать не могла, я же уже влюбилась по уши и буквально обоготворила его. И я снова и снова отдавалась ему, хотя уже подустала и эти разные его фишки и звуки стали раздражать и даже отталкивать. Но я гнала от себя эти мысли, говорила себе, что так надо и что он лучше всех. А кого – всех? Лучший из моих двоих?
7
Когда мы вернулись домой, он признался, что живет в пустой квартире, которую ему купили родители. Они кстати далеко не бедствовали, а батя вообще был каким-то начальником. И вот купили они сыну эту квартиру, состряпали по-быстрому ремонт, а дальше давай сам, ты уже взрослый. Самому, как мы понимаем, трудно, и получилось так, что в доме из мебели у него был только холодильник (самое главное же) и матрас. И как я поняла, он жутко стеснялся приводить меня туда. Я же слыла богачкой. Боялся отпугнуть меня этим. Ну а теперь, когда между нами все что можно уже случилось, как он мог спугнуть меня брошенным на пол у батареи старым матрасом?
И я начала ездить к нему. Больше он за мной никогда не приезжал. А зачем? Ведь по первому зову я прилетала сама. И надо отметить, что первая я никогда не звонила. Вернее пыталась несколько раз, но было такое, что он не брал трубку, а потом перезванивал только через день. Или брал, но говорил так, словно я просто приятельница. Таким образом, у нас завелся порядок, что именно он решает, когда нам встречаться. Ну а я была согласна и счастлива ждать приглашения. Один раз я, кажется, робко сказала, что звонила, а ты, мол, был не доступен. На что он отвечал: «Ну тогда было такое настроение». Больше, конечно, я никогда ничего не пыталась выяснять. И так же один единственный раз я позволила себе выразить недовольство, честно не помню чем, и даже подняла голос на него. Все-таки я тоже не какая-нибудь замарашка, которую он прикормил. И он так злобно оборвал меня – ты что, говорит, кричать на меня будешь? Скажите, пожалуйста… В общем, так я и жила уже почти четыре месяца. Никуда мы вместе больше не ездили, не гуляли. А нет, один раз сходили в кино. Я только приезжала к нему по будням вечером (в выходные он всегда говорил, что поедет к родителям), оставалась на ночь. Мы с ним занимались сексом или не занимались, если он, как я уже упоминала, был не в духе. А рано утром я уезжала на работу. Был уже ноябрь, короткий световой день, и я среди ночи пробиралась к нему и так же в темноте уходила.
Была ли я тогда счастлива? Да, наверное. Мой мозг (или сердце?) был затуманен, опутан. Я считала, что все это правильно, что так и должно было быть и что он любит меня. Тем более он даже обзавелся мебелью в спальне и прикупил получше машину. Все ведь ради меня? А я делала все, как хотел он, растворялась в нем полностью, теряла себя. Но мне нравилось это служение ему, и я была уверена, что он наградит меня и позволит остаться с ним навсегда. Я не замечала, что он совершенно пустой, недалекий, примитивный. Одно только это его прозвище для меня – принцесса! Так пошло, противно. А он звал меня так, и я откликалась, хоть меня и коробило, и по имени обратился, наверное, всего несколько раз. Я в свою очередь тоже редко произносила его имя. Но я-то из чувства благоговения и трепета не решалась его произнести…
Я помню один случай. Он позвал меня к себе. Я помчалась. Приезжаю, звоню в домофон. Тишина. На телефонные звонки тоже не отвечает. Странно, думаю. Я позвонила еще, ключей от двери подъезда у меня, конечно же, не было. Нет, молчок. Я потопталась еще не много и поехала восвояси. И я уже почти добралась до дома, когда он позвонил. И так честно-удивленно спрашивает: «Принцесса, а ты где?» Я говорю: «Как где? Домой почти вернулась». А он: «Ой! А я спал, не слышал, как ты звонила. Идем, скорее приезжай!» Я естественно все тут же простила, забыла и полетела обратно. В ту ночь он мне, конечно, не отказывал и любил меня во всю силу. Но действительно ли он спал тогда, когда не впустил меня?
8
