При работе над картиной Джон Карпентер использовал псевдоним Фрэнк Армитаж. Это сознательная отсылка к наследию Говарда Филиппа Лавкрафта: так звали одного из персонажей, созданных легендарным писателем. Вместе с тем в «Чужих среди нас» практически нет лавкрафтовских мотивов. Но даже упоминания имени было достаточно, чтобы привлечь поклонников, сделавших культ из творчества писателя. В кино вместо трудно поддающихся описанию чудовищ зритель видит инопланетян, скрывающихся под человеческим обличьем. Инопланетяне втайне захватили землю и транслируют через телевидение сигнал, с помощью которого гипнотизируют людей. За рекламными растяжками скрываются императивы «Деньги – твой бог», «Женитесь и размножайтесь», «Потребляй». Загипнотизированные потребители идеологии вместо этих повелений видят лишь обычные предметы – деньги, плакаты и т. д., а вместо скелетоподобных существ – обычных людей. Однако некоторые члены общества раскрыли заговор и ведут с захватчиками партизанскую войну. Через специальные черные очки можно увидеть вещи такими, какими они являются на самом деле.
Фильм Карпентера, несмотря на лучшие спецэффекты и условную декоративность, и ныне остается одной из главных картин с сознательным политическим высказыванием и социальным комментарием на злобу дня. Автор единственного академического русскоязычного текста о Джоне Карпентере Евгений Дегтярев справедливо указывает, что фильм «Чужие среди нас» является энциклопедией теории заговора: «В фильме есть упоминания или явные отсылки практически ко всем наиболее знаковым конспирологическим теориям Америки XX века, определившим параноидальное сознание нации: “красная угроза”, “вторжение похитителей тел”, заговор истеблишмента, промывание мозгов с помощью телевидения, революционные организации, действующие под прикрытием Церкви, тайная разработка особой оптики, через которую видно реальность такой, какая она есть» [Дегтярев, 2014, с. 161][18].
Дегтярев замечает, что Карпентер сам является носителем конспирологического сознания. Однако наиболее любопытная деталь, на которую обращает внимание Евгений Дегтярев, – это присутствие в фильме явных признаков потребительского капитализма, против которого режиссер якобы восстает. Например, главный герой и его друг носят брендовую обувь – «Timberland» и «Red Wings». Особенно это бросается в глаза в знаменитой сцене драки двух друзей, по общему признанию крайне затянутой[19]. И вообще, хотя герои и одеты якобы в соответствии со стереотипным образом рабочего, выглядят они крайне модно, что довольно странно для рабочих и революционеров. В этом свете сама драка персонажей выглядит как вечная борьба двух модных американских брендов.
По объективным причинам этот фильм не могли показывать в России как полночное кино, однако он стал хитом видеосалонов и одним из самых обсуждаемых среди юных поклонников кинематографа. Он мог сравниться по популярности с «Терминатором», «Рэмбо» и даже «Звездными войнами» – лучшее подтверждение его международного культового статуса. Фильм смотрится отлично и сегодня, даже в первый раз, а не только как упражнение в ностальгии.
TOTAL RECALL
США, 1990– 113 МИН.
ПОЛ ВЕРХОВЕН
Пол Верховен
Базз Фейтшанс, Рональд Шусетт, Роберт Фентресс
Рональд Шусетт, Дэн О’Бэннон, Гэри Голдмен, Филип К. Дик (литературная основа)
Йост Вакано
Карлос Пуэнте, Фрэнк Дж. Уриосте
Джерри Голдсмит
Арнольд Шварценеггер, Рэйчел Тикотин, Шэрон Стоун, Ронни Кокс, Майкл Айронсайд, Маршалл Белл
В 2048 г. жизнь рабочего Дага Куэйда (Арнольд Шварценеггер), по сюжету фильма, была скучной и однообразной. Чтобы как-то развеяться, Даг решает воспользоваться услугами компании, которая посылает в мозг клиентов импульсы, создающие полную иллюзию того, что они живут другой, куда более интересной жизнью. Таким образом Даг становится супергероем, способным поставить на Марсе все с ног на голову, чтобы помочь угнетенным мутантам свергнуть власть проклятых капиталистов и обрести новую достойную жизнь. Фильм Верховена стал второй экранизацией Филипа К. Дика, бросив вызов «Бегущему по лезвию», к тому времени уже ставшему культом, и если не превзошел последний, то по крайней мере встал с ним вровень. Ни одна из последующих экранизаций писателя не окажется столь удачной.
