Фильм не выглядит как современный, но он не кажется снятым и в 1980-е. Хотя действие картины и происходит в рейгановское десятилетие, тем не менее «Донни Дарко» не похож ни на одну картину из 1980-х. В этом смысле фильм представляет собой безвременный культурный продукт типа «Бегущего по лезвию», ставший альтернативным не/реальным будущим. Чувства, которые могут возникнуть при просмотре фильма, сродни ностальгии. Но это не ностальгия: вряд ли многие отечественные зрители имели возможность жить в США 1980-х годов. После трагедии 9/11 зрители и критики, поначалу холодно принявшие фильм (в первый раз показанную на кинофестивале американского независимого кино «Сандэнс» картину назвали «впечатляющим провалом»), стали смотреть «Донни Дарко» совсем другими глазами.
SPUN
США, 2002 – 106 МИН.
ЙОНАС ОКЕРЛУНД
Йонас Окерлунд
Крис Хэнли, Тимоти Уэйн Петернел, Фернандо Суличин
Уилл Де Лос Сантос, Критон Веро
Йохан Сёдерберг, Йонас Окерлунд
Билли Корган
Джейсон Шварцман, Микки Рурк, Бриттани Мерфи, Джон Легуизамо, Патрик Фьюджит, Мена Сувари, Хлоя Хантер
Шведский режиссер Йонас Окерлунд сделал себе имя, продолжительное время работая в качестве постановщика видеоклипов. Его полнометражный дебют – не что иное, как довольно продолжительный клип с музыкальным сопровождением разных исполнителей, только с известными актерами в кадре. Его клипы были довольно жесткими и часто реалистичными: многие популярные видеохиты MTV актуальных в конце 1990-х и начале 2000-х групп были срежиссированы Окерлундом. Например, таких групп, как «Metallica» и «The Cardigans». Если угодно, Окерлунд, снимая клипы как короткометражные фильмы, в которых музыкальный коллектив не всегда являлся обязательной частью, лишь готовился к тому, чтобы покорить мир большого кинематографа. Однако вряд ли он мог выйти за пределы своей целевой аудитории – активной молодежи, поэтому и остался почитаемым главным образом ею. Теперь, когда эта молодежь подросла, а культивируемая клиповая эстетика режиссера вновь стала скорее маргинальной, фильмы Окерлунда остаются исключительно культовым явлением среди тех, кто продолжает быть верен этой эстетике.
Молодой человек по имени Росс (Джейсон Шварцман) мечтает о том, как вернет себе бросившую его и уехавшую на учебу в большой город девушку. А пока он ожидает встречи, ходит в стриптиз-клубы, встречается с экзотической танцовщицей и балуется метанфетамином. Однажды в доме у своего дилера Паука (Джон Легуизамо) Росс встречает девушку Никки (Бриттани Мерфи), которая встречается с варщиком Куком (Микки Рурк). Не имея собственного автомобиля, Кук предлагает Россу поработать его водителем, за что он расплатится товаром. Так Росс в следующие несколько дней опускается на самое дно социальной жизни небольшого американского городка и проводит их в наркотическом угаре.
Возможно, «наркотический угар» – одно из наиболее точных понятий для описания стилистики и даже содержания картины «Высший пилотаж». Сюрреализм происходящего на экране основывается на общении наркоманов между собой. Таким образом, зрителю позволяют увидеть мир социальных низов изнутри, хотя и не обязательно глазами его обитателей, а также посредством вульгарных и стереотипных представлений обычных людей о наркоманском быте. Посредством мультипликационных вставок, резкого монтажа и странных эпизодов (например, речь Микки Рурка о «киске», основанная на знаменитой речи Джона Фицджеральда Кеннеди) режиссер показывает, что изображаемый им мир настолько же реальный, насколько и вымышленный. В конце концов, и эпиграф ленты звучит как: «Построено на реальности… и вымысле».
Если сцены наркотического опьянения и весь дух культового фильма Терри Гиллиама «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» скорее неуклюжи и большей частью забавляют, то угар и бред, ставшие фирменным стилем «Высшего пилотажа», завораживают зрителей ровно в той мере, в какой и отталкивают. У режиссера получается уникальным образом эстетизировать мир наркоманов, показывая при этом его неприглядные стороны. Существует опасность за этой эстетизацией низкого не разглядеть моральный и, конечно, весьма банальный, как и во многих фильмах, связанных с темой наркотиков, посыл авторов: наркотики – это зло.
«Высший пилотаж» претендовал на то, чтобы стать «На игле» 2000-х. Окерлунд догадался, что тема наркотиков, часто связанная с проблемами молодежи, нуждается в кардинальном обновлении. Он сделал ставку на радикальный стиль, на молодых людей в качестве главных героев и, разумеется, – на «модные» наркотики. Если в «На игле» чувствовался конфликт поколений и даже конфликт «поколений наркоманов», в котором джанки, подсевшие на Игги Попа едва ли не больше, чем на героин, выглядели динозаврами, то в фокус внимания Окерлунда попадает только одно поколение, а все, кто старше, участвуют в действии скорее как эпизодические герои.
