— А Борюську помните? — вдруг романтически закатила посоловелые очи Плюша. — Он, наверно, не такой…
— Да ладно, не такой! — отмахнулась я. — Такой в точности! Бегал за мной хвостом, все контрольные на моём горбу. А потом прихожу к Машке, он у неё сидит и пироги трескает…
— Конечно, трескает, — насторожилась Сырок. — А потому что у тебя, кроме контрольных, да Кафки твоего, и взять нечего было.
— Ага, — гнусно заулыбалась Нюрка — а потом ты резко Кафку на Коха поменяла. То есть, палочку его…
— Фу, ну ты и пошлячка! Как и была! — отпрянула от Плюхи Машка.
— Ты о чём?! — меня скрутило в смеховых конвульсиях — палочка Коха это… короче, возбудитель туберкулёза это, если проще!
— А я не обязана… — надулась Сырок. — У меня поважнее дела есть!
— Угу, тем более, Борюсика ты пирогами не больно-то прельстила. Подрос и к Нюрке переметнулся.
— Хе, — Плюшка лукаво прищурилась. — Путь к сердцу мужчины лежит, конечно, через желудок, полный пирогами, но я нашла короче! Потому что… пошлячка я.
— Ну, ты и язва! Ладно, кто старое помянет… Здорово было! И без борюсиков всяких. Помните, как зажигали? Синий синий иней лёг на провода-а-а…
— … в небе тёмно-синем синяя звезда!!! — подхватили мы дурными голосами и повскакивали с мест.
— Классно Mail придумал всё же, правда, девчонки?
— Да, вообще, супер! — Нюрка валялась на диване, дрыгая в такт музыке изящной ножкой.
— Брови что ли, правда, выщипать… — я продолжала рассматривать своё, точно впервые увиденное, отражение в зазеркалье.
— А я пироги вас печь научу, хотите? — Машка широко улыбнулась.
