– Ну и не надо. Не в этом дело. Главное – не загнать себя в ловушку. Кто знает, где вас ждет настоящая любовь? Хотя, если честно, в романтические чувства я не верю.
С этими словами Н.Н. поднялась, и Наташа поняла, что визит окончен.
В вагоне метро было тихо и пусто. Напротив Наташи сидел мужчина с чуть наметившейся лысиной и нагловатым блеском в глазах. Он искоса, с прищуром взглядывал на девушку и с намеком кривил узкие губы с тонкими, будто нарисованными, усиками. Он был похож на постаревшего в одночасье Игоря.
В Наташиной голове мелькнула шальная мысль: а не стать ли и ей роковой женщиной?
Сидящий напротив мужчина ей вовсе не нравился, наоборот, был противен. Раньше она бы просто отвернулась, всем своим видом демонстрируя презрительное равнодушие. Но теперь медленно подняла навстречу томный взгляд и улыбнулась тягучей карамельной улыбкой. Не все ли равно, на ком тренироваться?
Рождение роковой женщины состоялось.
Президента весьма престижной фирмы звали Стив Антонович (родители долго думали, как бы назвать долгожданное чадо, и вот результат – «Стив» – симбиоз в честь обоих дедов Станислава и Ивана).
Был он до странности похож на летучую мышь, ходил всегда напряженный как струна, оттопыренными ушами, как локаторами, ловил малейший шум, а уж своей необычайной способностью возникать в самых неожиданных местах был просто страшен. Только соберутся дамы примерить какую-нибудь миленькую обновку, только разоблачатся для этой процедуры, а он уже тут как тут. И невинным шепотком интересуется: – «Я вам, надеюсь, не помешал»?
Или господа служащие потихоньку дегустируют что-нибудь чуть-чуть покрепче чая, всего-то градусов на 40, Стив Антонович уже здесь, коварно глазками своими серыми сверкает: и чего вы здесь собрались? Ведь невдомек ему, бедному, что поводов не счесть, было бы желание.
Семья у него была образцовая. Жена сидела дома, посвящая (или угрохивая?) жизнь налаживанию уюта и красивого быта любимому супругу (они друг друга так и называли – «мой супруг», «моя супруга» – как на посольских приемах), и единственной дочери, которой минуло 14 лет, и которая уже давно была той, что в стародавние времена называли «барышней», но никак не кисейной. Наоборот, девица она была весьма пробивная, усвоила преимущества своего обеспеченного существования вполне вовремя, и конкурентов в виде сестер или братьев совершенно не желала. Вела себя она соответственно. Но речь сейчас не о ней, а об ее великолепном батюшке.
Стив Антонович, как человек положительный, пунктуальный и обязательный, естественно, обладал дипломом достаточно престижного учебного заведения. Именно там он и познакомился со своей будущей женой, и, после всестороннего взвешивания кандидатуры на весах своего благоразумия, на ней женился. И, надо сказать, нисколько впоследствии об этом не жалел. Характер у нее был легкий, веселый, занудство его она легко прощала, а то и вовсе не замечала, и жить с ней оказалось весьма приятно.
Стив Антонович, в принципе, руководителем был неплохим, в меру заботился о подчиненных, самолично дарил цветы на юбилеи, на 8 марта не считал зазорным чмокнуть в щечку какую-нибудь дамочку из особо достойных, и, хотя отцом родным его никто бы не назвал, никто и особо плохого сказать о нем не мог.
Даже в интригах и любовных историях он замечен не был. Все, даже самые любвеобильные дамочки, считали его жуткой занудой и обходили стороной.
Секретаршей у Стива работала дама, чей возраст весьма и весьма превышал бальзаковский. Досталась она ему в наследство от старого президента, покинувшего свой пост шесть лет тому назад. Специалист она была хороший, с обязанностями справлялась отлично, кого не надо в кабинет не пропускала, и Стив вполне был ею доволен.
Но, как известно, все когда-нибудь кончается, и хорошее, и плохое. Как-то в конце дня эта достойная женщина положила перед боссом заявление об уходе и сообщила, что должна помочь только что родившей дочери. Но, поскольку не хочет бросать его в совершенно беспомощном состоянии, рекомендует себе на замену свою племянницу, девушку милую, скромную, весьма образованную и умелую.
Стив Антонович от неожиданности согласился, что ему было вовсе не свойственно, человеком он был основательным, любил выбирать лучшее из лучших, для чего обожал проводить разного рода конкурсы, тендеры, торги и т. п. Но, как говорится, и на старуху бывает проруха, а слово, да еще президента, не воробей, раз вылетело, значит, вылетело.
И вот на следующий день появилась новая секретарша. Имя ее было Нинель, но все звали ее Ниночкой. Девушкой она была, что называется, средних стандартов, возраст приближался к возрасту старой девы, для тех, кто забыл, или вовсе не знает – двадцать четыре года, – росту среднего, весу среднего, ума тоже среднего, в общем, по всем параметрам это был усредненный вариант того, что зовется «золотой серединой».
