— Я-то тут при чем? — сказал он. — Передам ей, чтобы вышла.
— Молодец, все понял. Как там мама? — Эл пошел обратно к машине. Остановился.
— Нормально, — сказал Тони.
— Скажи ей, что я про нее спрашивал.
— Спрашивать — это еще не все, — сказал Тони.
Эл резко повернулся и сел в машину. Машина словно нехотя тронулась с места и стала набирать скорость. Фары осветили здание на углу; машина свернула в переулок и исчезла, оставив за собой запах выхлопных газов.
Тони смотрел ей вслед, о чем-то размышлял. Потом пожал плечами и пошел в отель.
Радиоприемник еще работал, но девушка уже ушла. Подушки, на которых она сидела, до сих пор сохраняли форму ее тела. Тони нагнулся и потрогал их. Они как будто до сих пор удерживали ее тепло. Тони выключил радио. Уходить не хотелось. Постоял около глиняной пепельницы с белым песком и пошел к лифту. Дежурный за конторкой изо всех сил боролся со сном. Воздух был густым и тяжелым.
Около лифтов тоже был полумрак. Табло высвечивало цифру «четырнадцать», значит, лифт на четырнадцатом этаже.
— Спать пошла, — пробормотал он про себя.
Дверь в комнатку портье открылась и оттуда вышел лифтер-мексиканец. Он уже снял форму. Его черные глаза встретились с глазами Тони.
— Спокойной ночи, начальник.
— Ага, — рассеянно бросил Тони.
Он достал из кармана пиджака сигару и понюхал ее. Покрутил ее перед глазами, внимательно изучая. Нашел трещинку. Нахмурился и спрятал сигару обратно в карман.
Сверху раздался звук закрывающейся двери. На табло замелькали цифры. Ярко освещенная кабина медленно опустилась на площадку. Открылась дверь, и из лифта вышел Карл.
Его глаза встретились с глазами Тони. Во взгляде чувствовалось едва уловимое замешательство. Верхняя губа влажно блестела.
— Слушай, Тони…
Тони ухватил его за руку и потащил в темноту холла. Горло сжимала неизвестно от чего возникшая спазма.
— Где?.. — Вопрос прозвучал бессмысленно. — Откуда ты?
Портье сунул руку в карман и вытащил доллар.
— Вот что мне дали. — Его глаза были как в тумане. — За услуги. Имбирное пиво со льдом в два часа ночи.
— Не увиливай, — чуть не взвизгнул Тони.
— Парень из номера 14-Б, — сказал Карл.
— А ну, дыхни!
Портье подышал рядом с его носом.
— Напился, — констатировал Тони с отвращением.
— Ну, выпил глоточек. Этот парень и угостил. — Тони поднес к глазам доллар.
— По моим сведениям, в номере 14-Б никто не живет.
— Теперь живут. — Карл облизал губы и несколько раз моргнул. — Высокий брюнет.
— Ладно, — в голосе Тони сквозило раздражение. — Хорошо. Значит, парень из номера 14-Б налил тебе стакан и дал доллар. И что теперь?
— Под мышкой у него пушка, — сказал Карл и снова моргнул.
Губы Тони сложились в улыбке, но в глазах появился безжизненный ледяной блеск.
— Ты проводил мисс Кресси в ее комнату? — Карл отрицательно покачал головой.
— Гомес. Я видел, как они поднимались.
— Убирайся, — сквозь зубы процедил Тони. — И больше не пей с жильцами.
Он не двинулся с места, пока Карл не зашел к себе в комнатку рядом с лифтами и дверь за ним не закрылась. Тогда он направился к конторке. Плита из розового мрамора, чернильный прибор, регистрационный журнал в кожаном переплете. Он постучал ладонью по мраморной плите. Дежурный выскочил из-за матовой перегородки, как белка из своего дупла.
Тони достал из кармана список и положил его рядом с журналом.
— В номере 14-Б никто не живет, — произнес он строго.
Дежурный вежливо поправил галстук.
— Ты выходил, когда пришел этот парень?
— Кто именно?
— Тот, что приехал из Сан-Диего. — Дежурный зевнул.
— Он ни про кого не спрашивал? — Дежурный не закончил зевок и с изумлением посмотрел на Тони.
— Спросил… Спросил, играют ли у нас тут свинг по вечерам. А что?
— Все. Вежливо, точно, быстро. Так и надо работать, — сказал Тони.
Он записал что-то на листочке и положил его в карман.
— Пойду проверю, все ли двери заперты. Наверху есть четыре пустых номера. Не спи, парень.
— Да я не сплю, — пробормотал дежурный, снова зевая. — Приходи быстрее. Без тебя не знаю, что мне и делать.
— Можешь пока сбрить свои усы, — сказал Тони и пошел к лифтам.
Он включил свет в одной из кабинок, нажал кнопку четырнадцатого этажа. Когда лифт остановился, он выключил свет, вышел и закрыл дверь.
Вестибюль на этом этаже был самый маленький, не считая тринадцатого. На каждой двери золотистыми буквами был обозначен номер. Тони подошел к 14-А и приложил ухо к двери. Тихо. Ева Кресси, должно быть, или спит, или принимает ванну, или вышла на балкон. Или сидит около самой двери и смотрит на стену. Конечно, если она сидит и смотрит на стену, ничего не услышишь. Он подошел к 14-Б и приложил ухо. Здесь шорох. Кто-то кашляет. Похоже, там кто-то есть. Кто-то один. Голосов не слышно. Тони нажал на перламутровый звоночек.
Послышались неторопливые шаги.
— Кто? — спросил гортанный голос.
Тони не ответил. Он тихо стоял и слушал. Вопрос повторился. С неожиданной злостью Токи снова нажал на кнопку.
