Петерсон что-то сделал со своим телефоном. Какая-то зашифрованная связь.
Он сказал:
— В полицейском управлении Сиднея в базе данных есть имя Драган.
— Кто он?
— Это она. Возможно, это не брат или двоюродный брат. Возможно, это сестра. Управление полиции Сиднея считает, что она плохой человек сама по себе. Они думают, что она занимается наркотиками, проституцией и ростовщичеством, но не могут этого доказать.
Затем он замолчал.
Многозначительная тишина.
Я сказал:
— Немного прокачусь.
— Куда?
— Посмотрю достопримечательности, — ответил я.
Я встал и направился обратно к большому коричневому седану. Под дворником был зажат парковочный талон. Я сел в машину и зажег его. Я направился на пляжи.
Я припарковался на муниципальной стоянке и достал захваченный сотовый телефон. Я снова заглянул в журнал звонков и перезвонил Драгану. Впервые с этого телефона. Я нарушил правила. Ответила женщина. Она казалась удивленной, даже обиженной.
Она спросила:
— Почему ты мне звонишь?
Ее акцент был явно иностранным, но почти неопределимым. Не таким, как в фильмах.
Я сказал:
— Это не тот, кто ты думаешь.
Тишина.
Я продолжал:
— Хотя, мог бы быть и он, если бы ты в самый первый раз хорошенько подумала. Посланный тобой парень провалил задание.
— Кто ты?
— Сначала ты скажи мне свое имя.
— Меня зовут Драган.
— А меня Ричер. Я четвертый в списке.
— Ты убил моего брата.
— Ты говоришь так, словно я сделал что-то плохое.
— Теперь я убью тебя.
— Кто был твой брат? В каком он был звании?
— Он был полковник.
— Он приказал своим людям изнасиловать восьмилетнюю девочку до смерти. И ее мать. Ты защищаешь его?
— Ты врешь.
— Я приставил пистолет к его голове, и он заплакал, как ребенок. Он просил, умолял и в конце намочил штаны.
— Ты врешь.
— Ты должна радоваться его смерти.
— Ты последний. Я убью тебя.
— Хорошо, — сказал я. — Будь по-твоему.
Я сказал ей, где нахожусь. Пляж, муниципальная стоянка, коричневый седан.
К тому моменту было всего несколько минут после полудня, так что мы все понимали, что впереди ещё полно светлого времени. Мы знали: на то, чтобы составить нормальный план действий, уйдёт час. Они предположат, что я не останусь сидеть в машине. Возможно, они в конечном итоге пошлют парня, чтобы убедиться в этом, но большую часть своих молодых сил они потратят на то, чтобы решить, куда я пойду дальше. Всё, что они поймут — это то, что решение во многом диктует местность. К стоянке вела одна узкая дорога. Они предположат, что я спрячусь где-нибудь за воротами. И, как только они приедут, я сразу окажусь сзади них. И это не они будут на меня охотиться. Это я буду охотиться на них.
Поэтому они припаркуются на сотню ярдов выше на дороге, сэкономив на билетах, и войдут пешком. С того места, что, как они думали, будет сзади меня.
Следовательно, я начну на двести ярдов выше по дороге.
«Нет, — подумал я. — На три сотни». Их командный пункт был единственным, что меня интересовало. Я был уверен, что он будет находиться в тылу. Командные посты обычно там и находятся.
Я запер коричневый седан и отправился в путь.
Примерно через триста ярдов я обнаружил кафе с песчаным патио перед ним, заполненным молодыми людьми, сидящими со скрещенными ногами и играющими на гитарах и барабанах бонго. Я сел на землю у низкой стены вместе с группой поклонников. Вполне безопасно, — подумал я. Я был ниже уровня глаз и был унылой частью разноцветной толпы. Мне было хорошо видно дорогу, и, конечно же, я бы увидел, если бы кто-то припарковался и вышел.
Я ждал. У музыкантов было много энергии, чему я был рад. Я подумал, что, возможно, придётся ждать долго. Драган предположит, что я дам ей на сборы час, поэтому она приедет через два, но она решит, что я это тоже разгадаю, так что она приедет через три. Или больше. Или, возможно, меньше.
Я ждал. Так же я ждал ее брата. Я вломился в его дом и сел в темноте. Неправда, что он плакал и умолял. Я не дал ему этого шанса. Я дважды ударил его в основание черепа, как только он вошел в комнату.
Я ждал.
Вот проехали два уродливых седана. Тюнингованные версии коричневой кучи железа, которую я оставил на стоянке. Я наблюдал за ними. Они притормозили. Затем остановились, припарковавшись в сотне ярдов передо мной и двухстах ярдах от ворот пляжа.
Из первой машины вышли четверо мужчин. Короткие черные нейлоновые куртки, черные джинсы, солнцезащитные очки. Все вроде очевидно. «Приманки», — подумал я. По-видимому, их план заключался в том, что я буду кружить туда-сюда, постоянно держа их в поле зрения, пока случайно не наткнусь на парня, который действительно пришел за мной.
И который вылез из второй машины.
Это был толстый парень в яркой рубашке и рваных шортах. Четверо явных гангстеров двинулись в сторону пляжа, а толстяк последовал за ними.
Больше ничего не произошло.
Я ждал. Затем тоже встал и пошел. Я был в сотне ярдов позади второй машины и приближался к ней. Я был примерно в ста пятидесяти ярдах позади пяти парней, но мы не сближались, потому что они тоже шли, с той же скоростью, в том же направлении.
