Джон Леннон
Рассказы
От переводчика
Однажды самый-самый главный ленинградский битломан обратился к своему другу, знаменитому в определенных кругах переводчику, с просьбой перевести прозу Джона Леннона. Последовал лаконичный ответ: "Учи английский! Эти вещи принципиально непереводимы."
Безусловно, эти слова справедливы. Все миниатюры Леннона построены на каламбурах, перестановке букв внутри громоздких английских словес, на сходстве звучаний, буквальном прочтении метафор, и так далее, то есть - рождены озорной и совершенно чужой языковой стихией. Но, с другой стороны, мы же имеем несколько русских вариантов кэрроловской Алисы (включая совсем русскую набоковскую Аню), или маршаковские переложения "лимериков" Эдварда Лира!.. С обоими авторами Леннона роднит чувство гротеска, ирония, пародия на литературные реалии и штампы. Но отличает его чисто модерновое "катастрофическое" понимание действительности, невозможное в викторианской Англии. Кроме того, Джон Леннон символическая фигура этого века. Он неразрывно связан с музыкой "Битлз", с задором, оптимизмом и надеждами молодежи конца 60-х начала 70-х годов; но он больше, чем просто рок-музыкант. Для многих людей, особенно в нашей стране, он воплощает духовное раскрепощение, власть воображения, веру в творческую силу любви. Ни разу не побывав в России, Джон стал нашим - как Байрон и Блейк, Чеширский Кот и Винни-Пух, как электрогитара и рок-н-ролл! Поэтому с особым чувством мы обращаемся к его наследию, вслушиваемся, вчитываемся во все, что он оставил.
Книга "Пишу, как пишется" выросла из анекдотов, стишков, набросков и карикатур, которые Джон чирикал под партой еще в школьные дни в Куорри- Бэнк (о чем вспоминает в предисловии Поль Маккартни), и к которым он частенько возвращался то за сценой перед концертом, то в случайном гостиничном номере на турне. Изящный маленький томик появился в свет 23 марта 1964 года, в самый разгар "битломании". Сольный "опус" Джона, он включает и одну композицию "Леннон- Маккартни", совсем как на пластинке. По случаю выхода книги, автор был удостоен специального торжественного обеда в престижнейшем лондонском литературном клубе "Фойлс". Во время приема радиожурналист спросил у Леннона: "Вы сознательно используете прием ономатопоэйи?" {Ономатопоэйя - образование имен или слов посредством звукоподражания, ассоциирующегося с обозначаемым предметом или действием, а также естественно связанного с таковыми (Краткий Оксфордский словарь английского языка, 7-е издание, 1982, стр. 712).} "Автомато...чего? - переспросил Джон, приехавший с похмелья. - Не знаю, о чем ты болтаешь, сынок." Тем не менее, книга получила лестные рецензии: авторитетный "Таймс Литтерари Сапплмент" рекомендовал ее для "изучения всем тем, кто сетует на оскудение возможностей английского языка". Другие критики отмечали в образной структуре влияние Джеймса Джойса и Франца Кафки. Вскоре книга стала бестселлером и в Англии, и в США.
Обрела книга и театральную судьбу: премьера сценической постановки состоялась в знаменитом лондонском театре "Олд Вик" 18 июля 1968 года. Пьеса, однако, была подвергнута суровой цензуре управлением Лорда Гофмейстера Двора - за "богохульные намеки" и "непочтительное упоминание" некотрых лидеров европейской политики тех времен. Внимательный читатель более зрелого поколения, очевидно, без труда узнает в "Докере Аденоиде" первого канцлера ФРГ доктора К.Аденауэра; досталось и президенту Франции де Голлю, и премьер-министру консервативного правительства Великобритании Гарольду Мак-Миллану, и другим. Политические фигуры в ленноновских фантазиях соседствуют с шаржированными литературными персонажами (см., например, остроумно обыгранные мотивы "Острова сокровищ"). Но главным "героем" является невозмутимый английский обыватель, чья добропорядочная размеренная жизнь вдруг оборачивается грубым балаганом, где человека убить - что муху прихлопнуть. Русскому читателю жирный нарост, заживший самостоятельной жизнью на голове Эрика Хирбла, может напомнить сбежавший нос майора Ковалева. Но Леннон, родившийся под взрывы фашистских бомб, видит мир сквозь призму "черного юмора", отражающую больше абсурда и бессмыслицы. Здесь сладко поют свиньи, собаки занимаются вольной борьбой, а смерть в компании приятелей является лучшим подарком на Рождество. И обо всем этом рассказывается легко, в тоне нередко скабрезного анекдота.
