Михаил Пухов
Рассказы
Окно в футурозой
Михаил Пухов, фантаст, а по образованию физик (счастливое сочетание!), родился в 1944 году, первый фантастический рассказ опубликовал в 1968 году, в 1977 году выпустил первый авторский сборник. Большинство его произведений переведено на языки народов СССР и социалистических стран. Мы помещаем здесь два рассказа из книги "Звездные дожди", над которой М. Пухов сейчас работает.
Посветив фонарем, Климов нашел звонок. Никакой реакции. Он надавил кнопку снова и прижался шлемом к гладкой поверхности купола. Ничего не слышно. Заледеневший за ночь металл холодил даже сквозь мех скафандра. Спят они там? Безобразие.
Климов опять нажал кнопку и не отпускал ее по крайней мере минуту, когда вдруг дверь тамбура сдвинулась, и в хлопьях воздуха на пороге появился человек. Несколько секунд он стоял неподвижно, задрав застекленное лицо к небу. Небо было и впрямь замечательное, усыпанное звездами сплошь.
- Красота-то какая! - сказал человек с чувством, и стало ясно, что это действительно Николаенко. - Но вам, Женя, этого не понять. Вы человек черствый, и поэзия вам недоступна.
- Доброе утро, Саша, - сказал Климов. - Нужно думать, ты звезды видишь впервые.
- Точно! - обрадовался Николаенко. - Ведь они когда? Ночью, Женя. А ночью я сплю. Не надо ругаться. Женя. Разве мы куда-то торопимся?
Они не прошли и десятка шагов, когда над невидимой головой Сфинкса возникла звезда ярче других. Она разгорелась, увеличилась, стала краем слепящего диска.
Потом Солнце оторвалось от головы Сфинкса. Как всегда на экваторе, восход продолжался минуту.
Миллион лет назад рассвет на Марсе выглядел по-иному. Но флюктуация солнечной активности привела к снижению температуры; облака исчезли, атмосфера частью вымерзла, частью рассеялась. В результате здешние зори рекордны по краткости. Марс почти лишен атмосферы и быстро вращается.
Одна флюктуация - и такие последствия. Поверить трудно. Или правы те, кто связывает исчезновение атмосферы с деятельностью вымерших марсиан?
К сожалению, следов марсиан нет. Их нельзя считать даже гипотезой, но когда смотришь на Сфинкс, не верится, что это работа ветров. И по-другому относишься к рассказам Вильгельма Штоффа - единственного пока человека, побывавшего внутри Сфинкса.
- Приффет, коммунисты!
Штофф собственной персоной стоял на боевом посту, в скафандре и с микрокомпьютером в руках у фундамента будущей Станции и что-то высчитывал.
- Привет капиталистам!
Штофф опять оторвал глаза от компьютера, посмотрел недоверчиво. На шлеме блеснуло солнце.
- Какой теперь капитализм? Фот раньше... Куда тфижетесь?
- У нас выходной, - пояснил Климов. - Идем к Сфинксу, в пещеры. Проверять ваши данные, Вильгельм Карлович.
- Проферяйт, - презрительно повторил Штофф. - При капитализм фы бы у меня поплясайт. Ф-фыход-ной...
Штофф опустил глаза. Разговор окончен, можно двигаться дальше.
- Ф-фанатик, - сказал Климов. - Неужели он все придумал?
- Вряд ли. Немцы врать не умеют. Тем более западные.
Два года назад, когда выбирали место для строительства, кто-то предложил устроить поселок в пещерах внутри Сфинкса. Потом от идеи отказались, но Штофф по частной инициативе совершил вылазку. Вернулся он с подробным планом лабиринта и рассказал удивительные вещи. Коридор, поднимающийся в голову Сфинкса, завершался просторным гротом, отгороженным от внешнего пространства гладкой стеной. Стеной не простой. Вначале сквозь нее ясно различалась равнина. Но она не была унылым каменным заповедником, как сейчас. Она была как миллион лет назад, когда Марс не потерял атмосферу. Над равниной синело небо, белели облака, сама она зеленела деревьями, над лесами и парками возвышались прекрасные здания, а в воздухе носилось множество марсиан. Это длилось несколько секунд, потом стена стала матовой, едва пропускающей свет. Штофф, естественно, предположил, что стена - это не просто стена, а искусственное сооружение, своеобразный хроновизор, созданный древними марсианами, чтобы хоть изредка заглядывать в прошлое. Некоторое время он ждал, но явление не повторилось. Тогда он свернул назад. Его рассказ выслушали недоверчиво. Через неделю с Земли прилетел архитектор Минский с проектом купольного поселка, очень дешевым, и о пещерах забыли. Начались будни, и даже сам Штофф ни разу не удосужился подняться пещерами к голове Сфинкса.
- Странный человек, - сказал Климов. - Специалист прекрасный, но... Вот раньше, вот прежде, вот до... Всегда одна песня
- Естественно, Женя. Общественное сознание развивается. Мир не стоит на месте. Когда-то человек, совершая поступок, спрашивал себя: что сказали бы предки? Потом: что говорят современники? Наконец: что скажут потомки? Штофф - представитель прошлого, их надо прощать.
Они миновали границу участка. Впереди лежали ночь и холод, тень Сфинкса. Скала выглядела зловеще: черный силуэт, окаймленный светящейся линией.
