— Милка? — переспрашивает Строков. — Ты рассказал ей, что она должна сделать? Она согласилась?
— Она уже дала согласие. Это обойдётся нам в две сотни. Плюс сотня, если в спектакле нам понадобится её муж.
— Разве она замужем?
— Нет, но она может позвать знакомого парня из пожарников.
— Нет, Чумак, я думаю, муж нам не нужен. Зови её сюда.
Чумак вводит в кабинет золотоволосую красавицу. Строков встаёт, с удовольствием вдыхает аромат её духов и протягивает руку.
— Добрый день, Милка.
— Привет, Строков.
Чумак: — Милка, мы согласны на две сотни.
Чумак с выжиданием смотрит на Строкова, Строков достаёт из бумажника деньги и отдаёт их медсестре, та прячет их и усаживается на удобный диванчик у стены. Чумак не сводит глаз с её ног.
Строков: — Наверное, нужно переставить этот стул поближе к дивану.
Милка: — Этот парень хоть приятной наружности?
Строков: — Ну, я не знаю… Я не ценитель мужской красоты. Но тебе он понравится.
Чумак: — Хорошо, что ты надела чёрные чулки.
Милка: — Может, расстегнуть на груди несколько пуговиц?
Чумак и Строков (одновременно): — Да!
Елен, молодой симпатичный мужчина, быстро входит в кабинет Строкова и резко останавливается, увидев на диване скучающую блондинку.
— Мне нужен доктор Строков.
Милка улыбается, выглядит она очень соблазнительно.
— Доктор на минуту вышел. Присаживайтесь, я тоже его жду. Меня зовут Милка.
— Елен, — скупо представляется молодожён, но глаза его подозрительно блестят.
— Красивое имя. Чем вы занимаетесь, Елен?
— Я работаю в Министерстве здравоохранения.
— О! — кокетливо округляет ротик Милка.
Елен осторожно садится на стул рядом с диваном.
— Вы друг Строкова? — интересуется Милка.
— Да, мы вместе учились.
Елен смотрит на ярко-алые губки Милки и сверкающие между ними зубки, потом его взгляд опускается ниже и пытается проникнуть в разрез блузки. Ему невдомёк, что три пуговички на ней расстёгнуты специально для него. Милка делает вид, что не замечает повышенного интереса Елена к её пышной груди, и продолжает непринуждённую болтовню:
— Вы любите животных? У меня дома живёт кошечка Нефертити…
Елен сглатывает слюну…
Спустя несколько минут мужчина пересаживается на диван рядом с блондинкой. Елен и представить себе не может, что над его головой сгущаются грозовые тучи. Развязка близка.
— Ай! — внезапно вскрикивает Милка. — Мне что-то попало в глаз! Боль адская!
— Дайте я посмотрю, — галантно предлагает Елен.
Он склоняется над рыдающей красоткой. Вдруг рыдания волшебно прекращаются, а две руки с ярко накрашенными коготками коварно обвивают его за шею и влекут вниз. Губы Елена сталкиваются с губами Милки. В это же самое мгновение дверь без стука распахивается, в проёме стоит взъерошенный Шерстень, а из-за его плеча выглядывают два круглых от удивления глаза Маши Еленовой.
— Елен! — дальнейшие слова новобрачной тонут в молниеносно брызнувшем потоке горьких слёз.
— Маша! — кричит Елен, но его губы предательски измазаны помадой чужой женщины. Оправдания ему нет. Елену приходит в голову, что медовый месяц вдали от работы, родных и знакомых вовсе не такая уж бессмысленная штука.
— Подлец! — изрекает вердикт Маша, бросает в супруга каким-то маленьким, но тяжёлым предметом, круто разворачивается на каблуке и выбегает вон.
— А в чём собственно… — произносит Шерстень и тоже куда-то исчезает.
— Маша! — обречено вопит Елен и бросается вслед за невестой.
Милка наклоняется и поднимает с пола кольцо с небольшим бриллиантом, которым Маша швырнула в мужа. Ей уже не нравится шутка, в которую её втянули Чумак и Строков. Потом она быстро выходит из кабинета, чтобы последовать за Еленом. Вскоре в кабинете собираются торжествующие заговорщики, Чумак и Строков. Они злорадно потирают руки.
— По-моему, мы спасли жизнь Елену. Он свободен! — веселится Чумак.
— Интересно, куда запропастился Шерстень?
В нашем спектакле не хватает лишь эпилога. Поставим же последнюю точку.
Вопреки всем законам логики, Чумак и Строков радовались преждевременно. Да, как они и опасались, больше Елен не разговаривает с ними, а при встрече на улице поворачивает в другую сторону. Да, как они и предполагали, кольцо Елена не вернулось на руку Маши. Но… это кольцо увенчало руку полностью раскаявшейся в своём подлом поступке Милки. На следующий день после новой свадьбы Елен и Милка Еленова отправились в турне по Европе.
А бедная Маша… Обманутая, покинутая, несчастная Маша… Мне неудобно об этом говорить, но компанию закоренелых холостяков покинул и Шерстень. Маша, теперь уже Шерстнева, полностью прибрала его к рукам и не даёт ему взглянуть в сторону женщин моложе пятидесяти лет. Мама Шерстня при упоминании имени Маши бледнеет и начинает искать в сумочке таблетки, стабилизирующие сердечную и нервную деятельность.
Занавес.
В зале было уже много народа, царило какое-то ненормальное оживление, Шерстню даже показалось, не зря ли он сегодня сюда пришёл. Почти все мужчины были в костюмах и галстуках.
— Елен, сегодня что, какой-то праздник?
— Шерстень, ты опять всё забыл! — засмеялся Елен.
