В 1971 году жила-была комсомолка Света. Однажды она шла по улице, погруженная в серьезные размышления о своих комсомольских обязанностях и о твердой руке партии, уверенно направляющей весь советский народ к светлому будущему — коммунизму. Увы, комсомолке Свете не были чужды и пошлые стороны обывательского существования, а потому она не удержалась от того, чтобы остановиться возле на редкость красивой витрины с большой чудесной вывеской: «Березка».
— Какая изумительно восхитительная витрина, — сказала Света, ковыряя… хотя, нет, она была уже довольно взрослая и серьезная девушка, чтобы на людной улице ковырять пальчиком в своем изящном комсомольском носике.
К сожалению, именно этот носик был чрезмерно любопытным, и Света не удержалась от соблазна войти через огромную стеклянную дверь в этот удивительный магазин. Она даже заранее открыла ротик, чтобы вдоволь навосхищаться заграничными товарами и шикарным интерьером, но тут к Свете подошла высокая дама с пышной грудью, на которой хищно блестела бриллиантовая брошь. У комсомолки Светы сперло дыхание и она протянула ладонь, чтобы благоговейно погладить эти самые бриллианты на пышной груди высокой дамы, но взглянув в ее черные злые глаза, Света поспешно отдернула руку.
— У вас чеки есть? — ледяным голосом, от которого спина комсомолки покрылась инеем, поинтересовалась дама.
Света обомлела.
— Нет, — испуганно прошептала она, прижимая к себе свою дешевую сумочку, в которой находился ее документ и ее гордость — алый комсомольский билет со вкладышем, посмотрев который, любой партийный дяденька бы погладил Свету по голове и сказал, что она хорошая девочка, потому что аккуратно платит комсомольские взносы.
— Тогда будьте любезны, выйдите! — презрительно изгибая тонкие почти черные губы, приказала дама и грудью отодвинула ошеломленную Свету к выходу.
Солнце радостно освещало улицы советского города, по одной из этих улиц грустно брела комсомолка Света. К сожалению, ее горячее комсомольское сердце и интеллигентное воспитание не позволили ей достойно ответить той нехорошей, гадкой даме из магазина «Березка». Наверняка эта дама даже не знает задач текущей пятилетки и на сколько процентов перевыполнила план сталелитейная промышленность Страны Советов в прошлом месяце… «Вот дура-то!» — подумала про даму с бриллиантовой брошью комсомолка Света, отомщено улыбнулась и, расправив свои советские плечи, уверенно пошла вперед. К коммунизму.
Маленькая девочка Элиза сидела за столом и рисовала. Ее младшему братику было ужасно скучно, он пытался заглянуть в рисунок то с одной стороны, то с другой, но толком увидеть ему ничего не удавалось.
— Элиза, ну дай мне посмотреть! — пищал он, но сестра обращала на него внимания не больше, чем на назойливую муху.
Наконец, она вытерла испачканный углем носик, слезла с высокого стула и, сияя от радости, развернула плод своего долгого творчества перед Петером. На рисунке было изображено пучеглазое и жутко зубастое чудовище, а под ним лежал несчастный маленький человечек, разорванный пополам.
— А что это за пятна? — испуганно прошептал Петер, которому было всего пять лет и который боялся темноты и крыс.
— Это кровь! — возбужденно сверкая глазами, выкрикнула Элиза. — И на клыках тоже кровь!
Петеру стало страшно, он закрыл глаза, но Элиза еще больше обрадовалась.
— Он разодрал рыцаря пополам и съел все его кишки! — жутким голосом сказала она.
Петер побледнел, как мел, и прикрыл глаза еще и ладошками.
— Убери это, убери, — попросил мальчик.
Элиза расхохоталась.
— Ладно, если ты такой трусишка. Я поселю его со всеми. — И она засунула рисунок в свой тайник между столом и стеной, где собрался уже целый зоопарк различных уродов и монстров, созданных детской фантазией. — Эй, ты плачешь, Петер?
— Нет, — сказал мальчик с одним движением руки смахнул две крошечные слезинки.
Элизе стало неловко.
— Не плачь, я расскажу тебе сказку, дурачок!
Они залезли на кровать, Петер, уже забыв о своих страхах, улыбался в предвкушении сказки, Элиза пока же морщила носик и покусывала губки, она никогда не рассказывала одного и того же дважды, а это было нелегко. Наконец, она начала:
— В одном королевстве жила-была принцесса. Ее звали Тереза, и она была красива, как ангел.
Элиза спрыгнула с кровати и, описывая небесную красоту только что придуманной принцессы, помогала себе жестами и гримасками.
— Она была стройная, как колосок, и грациозная, как лань, — Элиза крутанулась на месте и украдкой бросила взгляд в зеркало. — У нее были красивые белокурые волосы, ясные голубые глаза, алые губки, в общем, любой принц готов был упасть к ее ногам!
Элиза фыркнула, вообразив, как бы рассердилась настоящая принцесса, Маргарита, услышав ее последние слова. Маргарита, единственная дочь короля, при дворе которого они жили, ну совсем (даже ни капельки) не походила на сказочную принцессу, и принцы не лежали у ее ног.
— А почему они падали? — поинтересовался Петер.
