— Нет, — Мерский сынок шмыгнул носом. — Мне нужен вы. То есть ты.
— Зачем?
— Убить.
— Убить?! — Суслик чуть было не упал в обморок. — За что? По какому праву?
— За вредительство. Как царь природы.
— Царь природы? — непритворно изумился Суслик. — И кто вас короновал в эти цари? Ведь вы — такое же животное, как и я. Человек — это та же птица, только без перьев.
— Человек разумен. А суслики — нет.
— Я тоже разумен, — возразил Суслик, — и быть может, поболе вашего. Я мыслю. Я существую. Но я никак не возьму в толк, почему вы, люди, считаете себя существом более высшего порядка, чем я? По какому праву вы,
Мерский сынок уже забыл о ружье и, открыв рот, наблюдал за справедливо негодующим зверьком. Суслик закрыл книгу, отметив нужное место закладкой, и пошёл в наступление.
— Почему у вам есть ботинки, а у меня нет? А из чего они сделаны? А вы знакомы с Людо Жером? Он любит таких вот пухленьких. А сколько вы посадили за свою жизнь деревьев? А что делал ваш прадедушка в 1801 году? А я тоже хочу такую симпатичную курточку. Это ведь чистый хлопок? А почему вы не поинтересовались моим именем, неужели вам всё равно? А вы пьёте коньяк по утрам? А как зовут вашу самку? А без хвоста вам очень неудобно? А вы верите в бога,
…Очнулся Мерский сынок спустя неделю в ласковых объятиях психоневропатологов.
— Деметрий, как ты себя чувствуешь? — спросил его сердобольный отец, укрывшись за бронированным стеклом.
—
Вертолёт ему так и не подарили.
В городе Вавилоне жило множество примечательнейших личностей. Хотя и ничем не примечательных личностей тоже было предостаточно. Даже большинство. Но мы о таких не будем, наше повествование пойдёт лишь о самых примечательных, самых неординарных личностях.
В юго-западном районе Вавилона, в так называемом Стрелецком Городе, в маленьком домике жила-была Принцесса. Да-да, настоящая, всамделишная принцесса, вот только собственного королевства (и чужого, надо сказать, тем более) у нее не было, и потому принцессой она считалась только номинально.
Жила Принцесса совершенно одна, но от одиночества, впрочем, не страдала. Отсутствие территориальных владений в некоторой степени компенсировалось тем, что у неё был преданный вассал, то бишь подданный. Это тоже была личность примечательная, хотя и не слишком счастливая. Это был самый настоящий рыцарь сэр Невдахо.
Благородство его не знало границ, в его жилах текла голубая кровь, родословная его простиралась в глубину веков (где и терялась). Его предки воевали в битве при Гастингсе под знаменами славного короля Гарольда, участвовали в крестовых походах и штурмовали неприступные стены замка Эгештин под предводительством барона Куммерфилда. Однако, кроме этой родословной, сэр Невдахо похвастать больше он ничем не мог. У него тоже не было своих земель, а также не было слуг, более того — у него не было даже дома. Последние двести лет семейство Невдах так сильно нуждалось, что прадед нашего Невдахи продал последнего скакуна из некогда знаменитых фамильных конюшен, Невдахо-дед продал развалины фамильного замка, а отец — фамильные доспехи вместе с мечом, щитом и шлемом. У теперешнего сэра Невдахи осталась только тяжелая латная рукавица, и он таскал ее круглый год на левой руке в знак доказательства своего происхождения. (Многие горожане, однако, плевать хотели на эту рукавицу и считали, что этому малому место в психушке.)
Внешность у сэра рыцаря была самая заурядная: бледное вытянутое лицо с печальными глазами по обе стороны несимпатичного носа, неравномерно заросшие разной длины щетиной щеки и подбородок, кое-как прикрепленные к телу неуклюжие длинные руки и ноги. Возможно, Принцесса невзлюбила своего единственного поданного именно за внешность, а быть может, ее раздражало то, что Невдахо самим своим существованием напоминал ей о ее собственных неудачах.
Тем не менее, Принцесса никогда не отказывала сэру Невдахе в аудиенции, а иногда даже сама приглашала его в гости на чашку чая. Но последнее происходило по доброй воле Принцессы крайне редко, поскольку в разговорах за столом неизменно всплывало фаталистическое мировоззрение сэра Невдахи, а это с каждым разом раздражало милую Принцессу всё больше. Хотя, что ни говори, фатализм помогал сэру Невдахе легче сносить тяжёлые удары судьбы. К примеру, когда какой-нибудь малолетний хулиган бросал в него тухлым яйцом или пустой пивной бутылкой, сэр Невдахо грустно улыбался и произносил какую-нибудь фразу на латинском языке со словом «фатум». Судьба, мол, так было суждено, что сегодня ему в голову должна была попасть эта летающая штуковина. Он даже не пытался уклониться, представляете?
