Сны… теперь они были блёклыми, пустыми. Порой их вообще не было. Вечером Марко опускал голову на подушку, закрывал глаза, и через мгновение звенел утренний будильник, и опять нужно было умываться, завтракать и идти в Университет.
Вместе с ним училась девушка, которую звали Аврора. Судьба распорядилась так, что свой первый сексуальный опыт Марко получил именно с ней. В момент экстаза ему показалось, что он снова летит, словно во сне, но через минуту он понял, что ошибся. Когда вспотевшее тело Авроры отодвинулось от него, он почувствовал в душе опустошение, даже боль, будто ему оборвали последние перья с невидимых крыльев.
С того дня полёты во сне прекратились. Марко всеми силами пытался возобновить чудесные сновидения, рассматривал на ночь фотографии облаков, пытался представить себе, что снова летит, но все его попытки были тщетными. Если же рядом была Аврора, попыток вовсе не было. Но Марко не сдавался. Он побывал у психиатра, у парапсихолога, у экстрасенса, у народной целительницы, но ни один из них не смог помочь его горю. Он употреблял на ночь спиртное, попробовал ЛСД, кокаин… не то, не то!
Следующие несколько лет пролетели словно в пьяном угаре. Как-то незаметно для самого себя Марко Вуж женился, стал бакалавром, магистром, начал работать экономистом в одной компании. И когда у него за плечами уже было три десятка прожитых годов, ему наконец привиделся сон. Перед ним был некто в чёрном плаще, капюшон не давал разглядеть лица незнакомца. Марко испугался. Он оттолкнулся, чтобы взлететь, но ноги намертво прилипли к земле. Человек же в чёрном плаще вытянул вперёд руку, наставил на Марко костлявый палец и прошептал:
— Если взлетишь — умрёшь…
Марко, объятый паникой, рванулся ещё раз, и, кажется, ему удалось не немного подпрыгнуть… и будто серебряная игла воткнулась ему в сердце.
В эту ночь он пережил сердечный приступ. Аврора вовремя вызвала скорую помощь. Врачи посоветовали ему меньше волноваться и воздерживаться от спиртного.
— Ты когда-нибудь летала во сне? — спросил Марко у жены, когда они оказались наедине.
— Не помню, — ответила она и прижалась к его груди.
Марко оставил свои бесплодные попытки вернуться к полётам во снах.
Прошло ещё несколько лет. Они с Авророй переехали в новый, престижный район, у них родился ребёнок. Сновидений не было. Ни одного.
Одной ночью Марко Вуж проснулся оттого, что ему было нечем дышать. Стараясь не разбудить жену, он вышел на кухню. Плитка приятно холодила его ступни. За окном на небе в окружении свиты звёзд сияла луна. Марко открыл окно. Воздух ворвался внутрь, словно давно ждал его снаружи.
— Я лечу! — закричал Марко.
И действительно, его тело опять, как в славном прошлом, парило в воздухе. Марко легко взмахнул руками и вылетел из окна. Душа его пела. От нахлынувшего счастья из его глаз брызнули слёзы. Он взмывал всё выше и выше, навстречу луне…
А где-то далеко внизу на кровати осталось постепенно остывающее тело человека, которого некогда звали Марко Вуж. Потом это тело положат в деревянный ящик и предадут земле. Аврора, наверное, будет плакать. Но этого Марко не увидит. Всё быстрее и быстрее он, рассекая космическое пространство, летел прочь…
В апреле, когда солнце начало пригревать по-настоящему жарко, рыбак Онгуль выловил в море большущую рыбину. Мальчишки, проказничавшие на берегу, заметили улов и огласили воздух дикими радостными криками, которые привлекли внимание остальных. Когда лодка Онгуля причалила к пристани, его там уже ждал парень с поручением. Пойманную щуку следовало за соответствующее вознаграждение доставить на кухню герцога Агэтуса. Наверное, кто-то посчитал недопустимым, если рыбой таких размеров будет обедать или ужинать какой-нибудь простолюдин. Рыбак Онгуль почесал затылок и отдал слуге герцога пойманную диковину, получив взамен несколько серебряных монет. С сильными мира сего не поспоришь.
Главный повар герцога, господин Крас, поручил приготовление щуки своему помощнику Шерборту. Ибо сам господин Крас не мог снизойти до того, чтобы трогать своими белыми ухоженными руками скользкие серые рыбьи внутренности. Шерборт уверенными взмахами ножа вспорол рыбине живот и увидел нечто странное, похожее на полоску то ли дерева, то ли металла. Находка была в три пальца шириной, длиной в локоть и тонкая, словно нож повара. С одной стороны было небольшое отверстие, забитое грязью. Шерборт осторожно потёр полоску пальцем, потом решил промыть её под водой. По мере того как слизь и грязь смывались с находки, она становилась всё прозрачнее и прозрачнее. Полоска была из стекла, причём стекла такого прозрачного, что, когда она очистилась полностью, её стало почти не видно. Лишь по тяжести в руке да по солнечным бликам от неё можно было утвердиться в её существовании.
Шерборт отнёс загадочную находку господину Красу, а уже тот, тряся пухлым обвисшим животом, побежал с ней к самому герцогу.
Герцог Агэтус с опаской взял полоску с подноса.
