Громовой раскат).
…запойного деревенского алкаша, который сдох, нажравшись технического спирта, и его похоронили буквально вчера – на том кладбище, что возле новой церкви, за переездом».
Козырев умел давить на психику, практиковался в этом ежедневно; он мог бы пригрозить ночному уроду… да, но в первый раз, две минуты назад, это не сработало. И он не может обращаться к пришельцу. Его услышит Лена на первом этаже – она испугается. Козырев меньше всего хотел пугать жену, пусть не без причины. Еще хуже, если проснется дочка – она вообще очень чутко спит. Кирилл шел вдоль стены своего дома, а перед ним виднелся темный, в человеческий рост, конус.
«Он пришел не для того, чтобы меня убить, - внезапно понял Кирилл. – Будь это убийца, всё бы закончилось еще там, у входа в дом. Он пришел, чтобы (вот именно) напугать меня».
Пока что получалось успешно: с каждым новым шагом в сторону неясного конуса Козыреву становилось всё страшнее.
Молния.
Черный конус исчез. Его больше не было там, где Козырев только что его видел.
Добравшись до этого места, Кирилл устало оперся ладонью о стену. Но тут же принял защитную стойку, прикрыв лицо и корпус. Ублюдок наверняка где-то здесь, он мог просто отступить за угол, и теперь выбирает момент, чтобы напасть.
Так он стоял довольно долго – целых две минуты. Но нападения не последовало.
Молния.
Фигура пришельца появилась слева. Сейчас видение было совсем бесформенным.
- Ах ты сука! – не удержавшись, рыкнул Козырев.
Видение снова не снизошло до ответа, но, прежде чем прозвучал новый раскат грома, Кирилл вновь услышал нехороший смешок.
Стараясь не поскользнуться – трава быстро намокала под дождем – Козырев рванулся к смеющемуся чудовищу. Но, едва он его настиг, как силуэт мгновенно отступил в темноту, и Кирилл вздрогнул, натолкнувшись на вертикально торчащий из земли деревянный шест.
Там больше ничего не было, ничего и никого.
Осторожно вытянув вперед руки, Козырев ощупал шест – запястье обожгло болью. Он шарахнулся, почувствовав, как по пальцам потекла кровь. Это был не просто деревянный шест, а коса – такая же, как та, которую украли с участка Алабиных. Козырев присмотрелся и похолодел. Лезвие выгнуто вверх.
Коса превратилась в оружие.
Оружие, которое кто-то мог использовать. Мог бы.
Это совсем несложно. Пришелец стоял бы, держа косу наперевес, острием вперед, и Кирилл напоролся бы на лезвие с разбегу.
Тем не менее, оружие не использовано. Кто бы ни был этот выродок, он не убийца. Пока еще не убийца. Козырев провел ладонью по мокрому от дождя лицу и огляделся по сторонам. Но окруживший его мрак был монолитен, как гранитная скала – казалось, непрошенный гость провалился сквозь землю.
Козырев пытался не очень шумно перевести дыхание, когда в оранжерее, в двадцати метрах от него, вспыхнул свет.
Теперь гость находился там.
- Ну смотри же, скотина, - прошипел Кирилл. – Поиграться со мной решил? Сейчас доиграешься.
Он взялся за черенок косы и потянул ее вверх. К его удивлению, коса засела в пропитавшейся водой земле довольно крепко. Слишком крепко. Кирилл дернул изо всех сил – бесполезно.
- Ладно, - сказал он. – Обойдемся и так.
Свет за стеклопакетами оранжереи мигнул несколько раз, словно невидимый шутник просто перещелкивал выключатель. А затем опять стало темно. Козырев напряженно ловил момент, когда пришелец покинет оранжерею. Тяжелую, давящую тишину не нарушал ни единый звук, даже гроза затаилась где-то за тучами. Дождь прекратился.
А потом прекратилась и тишина.
- Кирилл! – послышался голос Ленки. Она почуяла неладное, возможно, увидела в окно странные перемещения мужа по участку. – Ты где? Что ты делаешь?
Ленка вышла из-за угла дома и стояла в полосе света, пробивающегося сквозь задернутый тюль.
- Ленка! – крикнул Козырев. – Ты… зачем ты вышла?! Быстро назад, в дом! Закрой дверь! Ленка, ЗАКРОЙ дверь!!!
Жена не двинулась с места – она растерялась. Подбежав, Кирилл схватил ее за руку, втащил вверх по ступенькам и почти втолкнул в прихожую. При этом он нижним зрением ухватил какую-то важную деталь, но был слишком напуган, чтобы оценить всю ее важность.
____
- Что случилось, Кирилл? – Ленка смотрела на него округлившимися глазами. – Ты… ты… выпил? Господи, что у тебя с рукой?
На пол капала кровь.
- Порезался.
- Кирилл…
- У нас на участке какой-то мужик, - задыхаясь, сообщил Козырев.
- Мужик? – недоверчиво переспросила Лена. Она хотела сказать: тебе померещилось… может, кто-то из соседей… в конце концов, поселок охраняют… Но осеклась, поняв: мужу по-настоящему страшно. Его буквально всего трясло – а Козырев не слабонервный. Чтобы довести его до такого состояния… действительно, что для этого надо?!
- Какой мужик?!
- Не знаю. Я его не видел. Вернее, морду его не видел.
- Кирилл… а ты не думаешь, что это – тот? Ну, бомж?
Обычно, если Ленка спрашивала мужа: «А ты не думаешь, что…», выяснялось, что думает он совершенно иначе. Но только не сегодня. Не этой ночью.
Кирилл закивал.
- Да, да. Наверняка это он… эта грязная тварь. Жалко, мало я ему врезал!
- Кирилл!
