— Билли. Билли. Билли. Я не предлагаю тебе работу! Я предлагаю тебе карьеру! Шанс вырезать свое имя буквами высотой в десять футов! Любой придурок может получить работу! И ты будешь возмущаться каждую минуту, пока работаешь! На самом деле, большинство скотов именно так и поступают — работают на работе, которую ненавидят. Твой отчим ненавидит свою работу. Его начальник ненавидит свою работу. Все они — тупые, бездушные трутни, привязанные к ненавистной им работе, чтобы обеспечивать деньгами ненавистные им семьи, вести ненавистный им образ жизни. Через тридцать, сорок лет они настолько полны раковых опухолей и опухолей от глотания своей ярости и разочарования, что умирают! Как хомячки, бегающие в беличьей клетке, пока не умрут от истощения! У них нет видения или мужества, чтобы жить своей мечтой. Это их кошмары. Поэтому, когда они умирают, о них забывают. Как вчерашние новости. Ты этого хочешь?
— Я до сих пор не понимаю, какое отношение это имеет ко мне, к моему отцу, к моей «карьере»…
— Я говорю о признании своего призвания, Билли! Это у тебя в крови. Я говорил об этом твоему отцу много лет назад, еще до того, как он сбежал из приюта, но он не очень-то мне верил. Только когда я… Перешел на другую сторону, а потом пришел к нему и заставил его понять. И он понял. Эрл мог бы стать настоящим чемпионом, но у него не было времени. Вот что все испортило. Но теперь появился ты, и я могу компенсировать то, что меня не было рядом, чтобы ввести Эрла в курс дела. Я хочу показать тебе веревки и молотки…
— Ты все время говоришь о «пенсионных программах» и прочем дерьме…
— Разве ты не видишь, парень? Я предлагаю тебе бессмертие! Любовь, жалость и счастье — это мимолетные вещи. Они уходят, как дым. — необъяснимым образом из его руки появилась струйка дыма, которая через мгновение исчезла. — Это ненависть, Билли. Ненависть и страх, боль и страдания — они постоянны! Пока они рядом, мы в деле.
— Если этот твой план был таким крутым дерьмом, то почему ты выглядишь как пицца пепперони, оставленная под дождем?
Крюгер двигался быстрее, чем Билли мог себе представить. Убийца уперся коленом в грудь юноши, его изрезанная рука поднялась, готовясь нанести стремительный, режущий удар.
— Ты меня бесишь, Билли-бой! Думаю, ты не понимаешь, что я могу сделать для тебя или с тобой!
Билли сглотнул и попытался улыбнуться.
— Ты прав, Фредди. Я неблагодарный. Я действительно ценю то, что ты пытаешься для меня сделать. Честно.
— Так-то лучше, — Фредди отошел в сторону, одергивая подол своего потрепанного свитера. — А теперь пойдем со мной.
— Куда мы идем?
«Мы собираемся немного поговорить с твоей матерью.
Билли последовал за Крюгером по коридору и остановился перед дверью в спальню Рэя и Норы Хепплер. Крюгер поднес лезвие к губам, имитируя молчание, и повернул ручку двери.
Спальни Хепплеров больше не было. Вместо нее было огромное пустое пространство, освещенное невидимыми светильниками. В центре Билли увидел нечто похожее на большой ультрасовременный письменный стол. Он слышал слабое бормотание, как будто кто-то говорил вслух, но не мог разобрать голос.
Крюгер пошел в сторону стола, Билли поспешил за ним. Когда они приблизились, он узнал женский голос, говоривший под диктовку. Черный полированный стол был раза в три больше бильярдного стола, а огромное кресло с крыловидной спинкой было повернуто к ним спинкой.
Внезапно женский голос прервался, и кресло повернулось так, что его обитатель оказался лицом к ним.
— Что вам нужно?
— Мама!
Нора Хепплер хмуро смотрела на своего сына. На ней был голубовато-серый деловой костюм с широкими плечами и заутюженными складками. Билли был удивлен тем, как молодо она выглядит. Его матери было около тридцати, но сидящая перед ним жесткая, как гвоздь, руководительница была ближе к его возрасту.
— Билли? — в ее голосе прозвучала неуверенность и обида. — Что ты здесь делаешь?
— Он со мной.
Нора нахмурилась и перевела взгляд на Крюгера.
— А ты кто такой, черт возьми?
Крюгер снял свою потрепанную шляпу и поклонился.
— Старый друг вашего мужа.
— Вы друг Кэри? — она выглядела озадаченной и прикоснулась к фотографии в рамке на столе. Билли посмотрел на фотографию с автографом Кэри Гранта, затем снова взглянул на мать.
— Это ведь твоя мечта, не так ли?
— Конечно, это моя мечта! Но я хочу знать, что ты делаешь здесь с этим ужасным человеком! — она указала на Крюгера, который сидел на краю стола и выводил непристойные узоры на лакированном покрытии.
— Мама, я хочу тебя кое о чем спросить.
Нора перевела взгляд с Крюгера на сына.
— О чем?
— О моем отце.
Она закатила глаза.
— Ах, это!
— Ты действительно его убила?
