— Хватит, — Джейсон умоляюще выставил руки. — Пожалуйста, хватит. Зоопарк. Раньше он был, но больше нет.
— Именно это я и сказал. Когда Джиббит…
— Стоп. Помедленнее. Пожалуйста. Этот зоопарк. Сам зоопарк все еще сохранился. Что еще сохранилось?
Джеральд нахмурился.
— Что есть из развлечений? — спросил Джейсон. — Парк с аттракционами? Ресторан? Бар? Что еще? Зачем туда теперь ходят?
— Ну, вообще-то туда не ходят, разве что члены местного исторического общества. Я одно время был его секретарем, с…
— Джеральд! Зачем туда ходить членам исторического общества?
— Из-за архитектуры, разумеется. Это один из последних оставшихся зоопарков Викторианской эпохи, выстроенный архитектором по фамилии Беллоубай. Свидетельство бесчеловечности. Будь вы животным, доставленным из Азии или Африки, то меньше всего захотели бы оказаться в Зоологическом саду Пентри. Видите ли, вам надо понять…
— Так это музей своего рода, открытый для публики?
— Ничего подобного. Никогда не хватало денег, чтобы его снести, не говоря уж о том, чтобы содержать и поддерживать.
— Так он заброшенный? Заброшенный зоопарк Викторианской эпохи?
— Более или менее. Почему вы спрашиваете?
— Иду туда завтра. На встречу.
Глаза Джеральда радостно засветились. Он увидел благоприятную возможность.
— Что ж, это хорошо. Я ничего. Я тоже пойду. Нет смысла идти без человека, который может рассказать.
— Нет-нет. Спасибо, но нет. Это свидание.
— Свидание? С девушкой? Там? — Потрясение Джеральда в равной степени относилось к тому, что Джейсон знаком с женщиной, и к тому, что они вместе собираются в заброшенный зоопарк.
— Нам рассказы не потребуются. Простите. О здешней истории и тому подобном. Не потребуются.
Получив отказ, Джеральд сдулся.
— Может быть, в таком случае она все знает о зоопарке.
— Сомневаюсь. — Тут Джейсон подумал, что Электра хотела, чтобы в субботу утром он нашел зоопарк на замке и в руинах, что это должно было бы послужить эпитафией его романтическим мечтам. Или она имела в виду, что он сам животное, которое следует держать взаперти? Самое подходящее место для него, досаждающего ей на работе и пялящегося на ее ноги? Господи, подумал Джейсон, и все у него внутри сжалось. Неужели это было так заметно?
— Плохо дело. Религиозные психи довершили то, что начиналось с нехватки средств.
Выведенный из размышлений Джейсон взглянул на Джеральда:
— Что? Что вы сказали? — Кто бы мог подумать, что он когда-либо задаст Джеральду такой вопрос. — Почему плохо дело? О каких психах вы говорите?
Одушевление, столь недавно покинувшее Джеральда, снова к нему вернулось.
— Все животные погибли. Ужасно. Подозревали, что их отравили химикатами, доставленными с производства в Банолле. Зоопарк уже много лет находился в упадке, так что бедные животные были в жалком состоянии. Никаких денег, понимаете. Но прежде чем защитники прав животных организовались, животные пришли в ужасающее состояние. Но косоглазые евангелисты по ночам проникали в загоны и травили животных. Сестры белого креста, так они себя называли. У них был храм на Раддери-уэй, там теперь отбеливают зубы…
В первый раз за время жизни в этом доме Джейсон стоял спокойно, не переминаясь с ноги на ногу, не глядя на часы и не порываясь позвонить по телефону, хотя звонить ему было совершенно ни к чему, и слушал Джеральда.
— Привет! — Электра тепло улыбнулась Джейсону, он и не знал, что она на это способна.
Вопросы, которые ему хотелось задать, цеплялись один за другой у него в мозгу, как клоуны в длинных башмаках. Его мысли окутывал туман смущения и желания, который не желал подниматься. Но сомнений, что у них
Молодая женщина не стала бы носить сапоги на высоких каблуках, колготки из такого блестящего материала, что они казались мокрыми, мини-юбку в обтяжку и столько макияжа, если бы у нее не было намерения произвести впечатление. На прическу она, должно быть, тоже потратила не один час.
— Как мне пройти внутрь? — За этим без паузы он спросил: — Почему именно здесь? — Девушка, в которой он с трудом узнавал свою сотрудницу, показала ему проход между металлическим шестом и проволочной сеткой. Электра на вопрос Джейсона не ответила, но улыбнулась и потупила глаза с накладными ресницами. — Кстати, выглядите потрясающе.
Один из четырех турникетов возле билетных касс повернулся с громким металлическим стуком, когда Джейсон и Электра прошли через бывший вход. Длинный деревянный фасад нес поблекшие изображения животных с человеческими лицами. Неприятный звук поворачивавшегося турникета эхом отозвался в глубине территории, лежавшей за входом, как странный дверной звонок, и затих. Джейсон осмотрелся по сторонам.