Он разозлил Ктулху. Нет ничего хуже лжи. Он забылся, сбросил своё человеческое обличие и вскоре возвышался над Гуавересом трёхэтажным зданием. Зелёный, блестящий, как влажный пластик. Со щупальцами и крыльями, и прочей фигнёй. Отвратительный, как голый прокажённый со стояком. Он схватил мелкого мексикашку и проглотил, не разжёвывая.
В дальнем углу переулка за этим наблюдал бомж с красными, воспалёнными глазами.
Вскоре Ктулху вновь превратился в приличного парня в дорогом костюме. Он вытер рот уголком шёлкового платка, бросил взгляд на бомжа и усмехнулся.
— Человек, — произнёс Ктулху. — Белое мясо.
В сыром и мрачном районе Аркема, известном как Малый Юггот, сам босс над боссами — Йог-Сотот — сидел в своём кабинете; облака едкого сигарного дыма лениво выплывали из полудюжины отверстий.
— Всё изменилось, — сказал он Ньярлатотепу. — Раньше ведь как было? Захватываешь мирок, превращаешь несколько городов в богохульную помойку, заставляешь какого-нибудь идиота написать о тебе книгу — и всё, ты в шоколаде. И даже десять тысяч лет спустя получаешь доход от вложенного в те времена. Обязательно найдётся какой-нибудь умник, который станет названивать по поводу этой книги. И ты знал, что всегда получишь то, что тебе причитается.
— Да, всё изменилось, — кивнул Ньярлатотеп. — В наше время мир превратился в чёртову выгребную яму. У людей не осталось ни капельки уважения.
Йогги, очень похожий на груду извивающихся желеобразных спагетти, покачал головой. Он весь состоял из извивающихся щупалец и выпученных глаз.
— Посмотри теперь на мою команду, ради всего святого! У всех этих дебилов есть проблемы. Один — ипохондрик, другой — педик, третий лечится у психиатра. Да что же это, мать твою, такое? Когда-то у нас ведь всё шло отлично!
— Да, мы держали мир за яйца.
Йогги стукнул щупальцем по столу, брызнув слизью на Посланника богов.
— Мы были тайным обществом. А теперь каждая дворняга знает, кто мы и откуда. Какого хрена? Знаешь, теперь эти Старшие Боги — эти грёбаные СБ — повсюду! Они прослушивают мой телефон, следят за моими людьми. Да я даже задницу не могу подтереть, чтобы они потом не сняли отпечатки с туалетной бумаги!
Ньярлатотеп знал, что всё это правда. В наши дни СБ были повсюду. Мясоеды. Штамповали обвинительные заключения и навечно низвергали в бездну. Чушь собачья. В старые деньки СБ были другими, более продажными. Заплатишь им бабки — и можешь заниматься своими делами, сколько влезет.
— Мы должны быть осторожны, — произнёс Ползучий Хаос.
— Кто мы теперь? — продолжал босс над боссами. — Под тобой ходит куча кретинов, которые пишут о нас дрянные рассказики, рисуют комиксы и даже снимают дерьмовые фильмы. Они даже придумали эту — как они её называют? — ролевую игру! И всякие задроты прикидываются супермачо и суперспецами, а сами даже член никогда в бабу не засовывали! Ну, разве не херня?!
— Так и есть.
— А кто вообще начал называть наше существование "Мифы Ктулху"? — вскинулся Йогги. — Что за чёрт? Это мой бизнес, а не какой-то грёбаный "миф"!
Безликий только покачал головой, закуривая сигарету.
— Это Дерлет[22]. Он всё начал.
— Сукин сын. Надо было его прихлопнуть, когда у меня была такая возможность. Я смирился, что про нас начал рассказывать всему миру тот писака из Провиденса, но Дерлет вообще превратил нашу жизнь в балаган! — Йог-Сотот забарабанил по столу слизкими щупальцами. — И в придачу, я не вижу от этого ни цента. Ладно, с этим покончено. Если кому-то не нравится, как мы работаем, придётся их убрать с дороги. Либо мы получим часть этого бизнеса, либо завалим всё трупами.
Ньярлатотеп только кивнул; он слишком хорошо все понимал.
— Раз уж ты сам поднял эту тему… Я переживаю из-за того эпизода с Ктулху.
— Какого эпизода?
— Того эпизода. С Ктулху. Мы обсуждали его.
— А, ты об этом…
— Да, именно о нём, — кивнул Демон Тьмы. — Я начинаю беспокоиться. Ктулху… Он слишком необузданный, слишком неуправляемый, как ковбой на Диком Западе, и может вскоре выйти из-под контроля.
Йог-Сотот выглядел обеспокоенным — насколько обеспокоенной могла выглядеть куча извивающихся щупалец.
— Но он хороший парень. У него есть яйца.
— Он отбился от рук.
— Ладно… Если так надо…
— Мы отошлём его подальше.
Дагон высморкался и тут же всунул в левую ноздрю ингалятор Вика.
— Боги, у меня весь нос заложен. Кажется, я простыл. Неудивительно, я сейчас даже поспать нормально не могу. Мне нужен антибиотик. У тебя есть цефуроксим? Или амоксициллин?
Агент СБ лишь вздохнул.
— Дагон, ты должен успокоиться, хорошо? Ты должен перестать сомневаться в себе. Ты поступаешь правильно.
— Ты уверен? — Дагон нервно почесал сыпь на шее. — Потому что я сомневаюсь. Я предатель. Крыса. Ты знаешь, каково это — доносить на своих друзей?