Охотники были уже совсем близко. Если прищурить глаза, то можно было почти различить их бродячие тени.
Он нашел углубление в бетонной стене и вделанную в него дверь.
Он заставил себя вздохнуть.
Порт технического обслуживания.
Дверь открылась, громко скрипнув. Он проскользнул через нее и быстро закрыл за собой. Внутри была защелка, и он набросил ее. Поднимаясь по лестнице в верхний мир, он услышал, как за дверью стучат молотком, гвозди скребут по ржавому металлу. Шипение, пронзительные крики и сердитый шепот. Он пожалел, что у него не было времени заминировать лестницу.
Он быстро поднялся по ней.
Она тряслась и стонала, и он был уверен, что она вылетит из своего цементного корпуса, но она выдержала. Он увидел свет наверху, уличную решетку у себя над головой.
Тени обрамляли его лицо. Он заглянул сквозь них и увидел город, а над ним — полную и одинокую луну. Внизу по-прежнему возились у двери. Они не отличались трудолюбием. Он сглотнул сырой страх и надавил на решетку. На мгновение или два она не поддалась. Он продолжал нажимать, пока лед, скреплявший решетку, не оторвался. Решетка упала на тротуар, и он выскочил наружу, перекатываясь по снегу.
Сразу же он услышал пронзительный звук военных машин.
Они приближались.
Один из них выглядывал из черной пасти аллеи. Он был похож на эллиптический сфероид, сделанный из блестящего иссиня-черного металла, кристаллического, как алмаз. Его поддерживал ряд шарнирных механических ног, по три с каждой стороны. Когда Тейлор впервые увидел такое устройство, он подумал, что Землю захватили гигантские пауки, потому что именно на них оно и походило.
Он по-крабьи отполз в тень.
Боевая машина знала, что рядом находится человек, что-то живое. Она двинулась в его сторону, кончики ее ног звенели с едва слышным лизгом, по мере приближения.
Тейлор, находясь на грани крика, вбежал в контур разрушающегося здания. Красный свет от машины освещал обломки, отбрасывая в ночь коварные пляшущие тени. Он затаил дыхание. Что-то вдруг зарычало в черноте и, перебирая ногами, побежало по улицам.
Кошка. Живая кошка. Тейлор с трудом мог в это поверить. Он не видел кошку уже…
Он успел пройти половину тротуара, когда багровый электрический глаз нашел его, и пульсирующий луч коснулся кошки. Она застыла и опрокинулась на землю, разлетевшись на куски. Тейлор проскользнул сквозь обломки и выбрался из пещерного отверстия в стене. Он был в переулке. Он двинулся вдоль него. Он был Г-образной формы и сворачивал к левому краю. Он бросился туда и спрятался за перевернутым мусорным баком.
Все они внезапно озарились жутким, неземным сиянием. Оно было призрачным и иктеричным. Он подождал. Он никогда раньше не видел ничего подобного. Что это значит? Сердце грозило выскочить из груди, а по позвоночнику струился холодный пот. Он снова услышал этот звук: тот самый, который он слышал в туннеле метро. Тяжелый, громоздкий тянущий звук. Это был сухой, потрескивающий звук, похожий на хруст листьев и статическое электричество от одеял. Он становился все ближе, ближе и громче. По его коже поползли мурашки.
Потому что он знал.
Он внезапно понял.
Он никогда не видел стиганцев. И вряд ли кто-нибудь видел. Никто не дожил до этого момента.
Он выглянул из-за мусорного контейнера туда, где под углом располагалась улица.
На фоне кирпичной стены, покрытой инеем, играл и пульсировал странный мерцающий свет и… отбрасывал огромную и жуткую тень, раздуваемую сиянием до кошмарных размеров. Тейлор увидел ползущую, скользящую массу извивающихся придатков и змеиных конечностей. Слишком много движения, слишком много всего одновременно движется и извивается. Он услышал странный влажный мяукающий звук.
Ему стало холодно и жарко, тело затрепетало от чистого животного ужаса.
Потому что это жуткое и диссонирующее бормотание было голосом стиганца.
Тейлор закричал.
Оно звало его по имени.
Через час он снова оказался в своем убежище, в своей кровати.
Он дремал и просыпался попеременно, покрываясь ледяным потом. Его била лихорадка, сны были мрачными и угрожающими. Наконец наступил настоящий сон, и он сковал его. В своей маленькой квартире в подвале разрушенного здания он спал среди атрибутов выживания и городской войны. Опутанный черной и запретной тенью, мрачный мороз навис над ним, плотно и беззвучно укутывая его, как скрученная простыня.
Глаза его открылись перед самым рассветом.
Он был не один.
Он понял это сразу, как только сознание забрезжило в его мозгу. Он слишком долго жил инстинктивно, как животное, чтобы не почувствовать вторжения в свою нору. Он пришел в себя от выстрела из "Смита" калибра.357, который держал под подушкой. Он видел тени за тенями, сплетенные и переплетенные между собой, как лианы, ползучие растения и листва в джунглях.
Позади него был выход. Проход, ведущий в канализацию и на свободу.
Он увидел в темноте какую-то фигуру и услышал ее дыхание. Глаза её блестели.
— Тебе не нужен пистолет, — сказало она. — Убери его.