Рассказы полностью

— За нами следит, — пробормотала Дайана.

Скотт рассмеялся.

Она поставила тарелку на бёдра. Стало жарко и приятно. От тушёного мяса вздымался парок.

— Ну, то есть, я нахожу это интригующим. Что он там делал, понимаешь? Кем он был? Как он там очутился? — Скотт наполнил свою тарелку и принялся за еду, стоя по другую сторону костра. — Может, он выпал из самолёта. Понимаешь? Это могло быть столкновение в воздухе. Или, может, он выпрыгнул с парашютом. Эй, а может, это Ди Би Купер[45].

— Купер не стал бы прыгать в этом штате, — заметила Дайана. — А кроме того, где парашют? — Она откусила кусочек тушёного мяса. Оно оказалось жёстким и жилистым, но горячим. На вкус — замечательно. — Если на то пошло, то где его одежда?

— Наверное, там же, где его кожа и глаза.

— О, весьма остроумно.

Скотт засмеялся и съел ещё кусок. — Понял! — Он ткнул вилкой в скелет. — Джимми Хоффа[46]. Не-не-не! Судья Крейтер[47]!

Дайана улыбнулась.

— Отлично! Она оживает!

— Только потому, что Бог в любой миг может поразить тебя насмерть, чтобы ты так не умничал.

— Тебя бы это позабавило, верно?

— Ты такого заслуживаешь, за насмешки над покойными.

— Костлявый же не возражает, — Скотт обернулся к дереву и задрал голову. — Эй! Наверху! Костяшка! Да, ты!

— Не надо, — возразила Дайана. — Хватит.

Смеясь и не обращая на неё внимания, Скотт приставил руки ко рту и выкрикнул: — Есть какие-то претензии к моим словам? Тебя, что… оскорбляют мои замечания?

— Заткнулся бы ты уже! — рявкнула Дайана.

Скотт перевёл взгляд на неё. Ухмыляясь, он проговорил:

— В чём дело, боишься, он сможет ответить?

— Просто это неправильно. Верно? Когда-то это был человек.

— Ух-ты-ты.

— О Боже, что ж ты никак не повзрослеешь.

— Оооо, жёнушка разворчалась. Снова.

Дайана сгорбилась над мясом и принялась набивать рот.

— Эй, наверху! Гляди, что ты натворил! Ты совсем расстроил мою молодую жену! Да как ты посмел!

Она склонила голову ниже и продолжила есть.

Что с ним стряслось? Может, всё дело в браке. Теперь, когда он заполучил меня, то считает, что уже можно поливать грязью. Теперь можно вытирать об меня ноги, как он делает со всеми прочими.

Может быть, это просто оттого, что мы в горах. Может, их дикость заставила это гнусное дерьмачо выпендриваться.

— Ну, Костяная Башка, ты реально испохабил нам медовый месяц!

Дайана вскинула голову.

Нагнувшись, Скотт поставил тарелку. Он подобрал камень и замахнулся, собираясь запустить им в скелет.

— Нет!

Он швырнул камень.

Серый каменный обломок высоко взвился и пропал в темноте. Мгновение Дайана слышала лишь, как трещит и щёлкает костёр, и вдалеке завывает ветер. Затем прозвучал тихий стук, будто камень ударился о дерево. Или о скелет.

— Получил? — заорал Скотт. — А? Хочешь, ещё попробую? — он присел на корточки и стал шарить по земле в поисках другого камня.

Дайана отшвырнула тарелку. Вскочила на ноги.

— Не смей, придурок!

— Ой, засохни.

Он нашёл камень. Поднялся на ноги. Подбросил его, поймал и ухмыльнулся Дайане.

«Вот чёрт», — подумала она. — «Этот для меня».

Но точно она так и не узнала.

Краешком глаза Дайана заметила, как что-то спускается с дерева. Она резко повернулась в ту сторону и прищурилась.

Над Скоттом в темноте круглился большой серый камень.

Не то, чтобы камень.

Череп.

Когда Скотт обернулся к дереву, череп врезался ему в лоб. Он не раскололся. Он не отлетел прочь. Он сжал зубы, вгрызшись в бровь и скальп Скотта. Череп так и повис там, а Скотт отшатнулся назад, выронил камень и свалился наземь рядом с костром.

Дайана застыла на месте, наблюдая всё это и не веря.

«Этого быть не может», — сказала она себе. — «Невозможно».

«Этого тоже быть не может», — убеждала она саму себя, когда глянула на дерево и увидела, как безголовый скелет спускается вниз.

Для груды костей он действовал довольно резво.

Скелет слез по стволу к нижней ветке, где-то в десяти-двенадцати футах над землёй. Уселся на эту ветку. Затем оттолкнулся, рухнул вниз и приземлился на ноги.

Казалось, он подпрыгивал на каждом шагу, когда направился прямиком к Скотту.

Склонившись над ним, скелет обеими руками ухватил свой череп и дёрнул. Освобождаясь, его зубы распороли Скотту лицо.

Тот застонал.

Хотя разум туманило неверие, Дайана понимала, что Скотт ещё жив. Он вырубился из-за черепа. А теперь приходил в себя. Его лицо просто кошмарно истекало кровью.

Скелет, казалось, с минуту разглядывал свой череп, держа его в руке. Затем кончиком костяного пальца стряхнул кусочек скоттовой плоти с одного из верхних зубов. Совершив это, он поднял череп и насадил его на позвоночный столб.

Скотт, со всё ещё закрытыми глазами, начал слабо шевелиться.

Скелет поставил ему ногу на грудь. Потёр руки.