Пара подонков, в этом Чарли была уверена.
Её левая рука отпустила руль Спиди.
Она ткнула в полуденное небо поднятым прямым средним пальцем.
Впереди неё затормозила машина.
Вот тогда-то она и поняла, что попала в беду.
Она пробормотала: "Ой-ой", резко остановилась и зацепилась ногами за тротуар.
Держа Спиди между ног, она оглянулась через плечо.
Дорога представляла собой залитую солнцем мостовую, окаймлённую ярко-зелёным лесом. Сзади до поворота её полосы были пусты.
Она посмотрела вперёд. Единственной машиной в этом направлении был мустанг.
Он начал медленно двигаться задним ходом.
— Чёрт, — пробормотала она. — Вот я и доигралась.
Она огляделась по сторонам, словно проверяя лес на наличие пути к отступлению. Затем она повернулась лицом к мустангу.
Примерно в двадцати футах перед ней он остановился. Двери открылись и оттуда вышли двое молодых людей. Благодаря школе, церкви, оркестру, хору и команде по софтболу, а также её постоянным поездкам по местечку Мейплвуд и его окрестностям, Чарли знала почти всех, кто жил поблизости. Эти парни были ей незнакомы.
Они были в возрасте выпускников средней школы. Оба одеты в футболки, синие джинсы и ковбойские сапоги. Водитель был тощим и неприятным. Во рту торчала незажжённая сигарета. Пассажир был толстым и противным. Он что-то жевал.
Они остановились позади мустанга. Оба уставились на Чарли. Затем ухмыльнулись друг другу.
Только посмотрите, кто тут у нас.
Тощий щёлкнул зажигалкой и прикурил.
— Привет, ребята, — сказала Чарли. — В чём дело?
— В тебе, — сказал толстяк. Его голос звучал невнятно из-за того, что он жевал.
— Предположим, что это остроумно, — сказала она.
— Что ты делаешь на нашей дороге? — спросил тощий.
— Это не ваша дорога. Это общественная дорога, на самом деле государственное шоссе 63 и я имею полное право им пользоваться.
— Неправильно.
— Совершенно неправильно, — добавил толстяк.
Чарли снова оглянулась через плечо.
— Кого ты там высматриваешь? — спросил тощий. — Джона Уэйна?
— Не катит, — сказал толстяк.
— Седьмую кавалерийскую?
— Не катит.
— Бэтмена?
— Не катит.
— Я никого не высматриваю, — сказала Чарли.
— Вполне возможно, — сказал тощий, — что твой приятель тебя обманул.
— И теперь ты по уши в дерьме, — сказал толстяк, — а мы — дерьмо.
— Заткнись, Том, — сказал тощий.
Том нахмурился, как ребёнок, которого отчитал отец. Затем он начал глотать то, что жевал. Глотание потребовало от него больших усилий.
Пока он этим занимался, Чарли сказала: — Послушайте, мне жаль, что я вывела вас из себя, ребята. Я имею в виду, не то, что вы вроде как этого не ожидали. Во всяком случае, Том. Это не совсем прилично ‒ кричать такое. Я имею в виду, отсоси? Это действительно очень грубо так сказать совершенно незнакомому человеку. Вот я и не сдержалась. Но мне очень жаль. Хорошо?
— Хорошо, — сказал тощий.
Но они не развернулись и не направились к своей машине. Они просто оставались на месте и продолжали смотреть на неё.
— Теперь я могу ехать? — спросила Чарли.
— Как тебя зовут? — спросил худой.
— Зачем тебе это?
Он швырнул в неё сигаретой. Она вздрогнула. Прежде чем она успела увернуться, тлеющий кончик мягко ударился о её розовую футболку, чуть ниже плеча. От него остался кружок пепла размером с ластик на карандаше. Когда сигарета упала, она смахнула серую точку и сказала: — Хороший бросок. Чёрт. Очень мило.
— Как тебя зовут?
— Чарли.
— Это мужское имя, — сказал Том.
— Разве ты мальчик? — спросил другой.
— Она не мальчик, — сказал Том.
— Я могу ехать? — спросила она тощего. Казалось, он был главным. — Пожалуйста!
— Скажи: — Пожалуйста, очень прошу.
— Пожалуйста, очень прошу.
Внезапно на лице Тома появилось настойчивое, счастливое выражение. Он наклонился ближе к своему другу, приложил ладонь ко рту, как будто боялся, что Чарли может читать по губам и что-то прошептал. В конце своего сообщения он повернулся к ней лицом, скрестил руки на своей огромной груди и ухмыльнулся.
Другой произнёс: — Том хочет, чтобы ты задрала рубашку.
Несколько секунд Чарли просто стояла, глядя на них и придерживая свой велосипед. Затем она сказала: — Пусть Том дунет в свой казу.
Улыбка исчезла с лица Тома. — Заставь её сделать это, Билл.
— Если ты это сделаешь, — сказал Билл, — может быть, мы тебя отпустим.
Она покачала головой. — Я должна предупредить вас, ребята, что вам лучше отпустить меня, или вы очень, очень пожалеете.
— Просто сделай то, что мы…
— Нет! — внезапно огрызнулась она. — А теперь уезжайте и оставьте меня в покое!
— Мы лишь хотим взглянуть на твои сиськи. Что тут такого?
— Может, она их стыдится, — сказал Том. — Учитывая, что они такие малюсенькие.
— Вам лучше просто убраться отсюда. Она снова оглянулась через плечо.
— Никто не едет, — заметил Билл. — Пока нет. А если вдруг случайно и появится машина, это не принесёт тебе никакой пользы. Никто тебе не поможет.
— Я вас предупреждаю. Возвращайтесь в свою машину и уезжайте! Вы можете подумать, что мы здесь одни, но вы ошибаетесь. Видите, что это за велосипед?
— И что дальше? — спросил Билл.
— Это велосипед, рассчитанный на двоих.
— Ну и что?
— Тебе это о чём-нибудь говорит? — спросила она.